– Ага, чтобы нас подстрелили, когда мы будем бежать к тем камням? – огрызнулась Флорри. – Да сейчас никуда и не пойдешь далеко. На пустошах теперь устроили стрелковые и танковые полигоны. Скоро солдаты доберутся до наших овец и станут жарить их на костре. Надо нам постоянно следить за стадом.
– Мы тоже будем жарить овцу, если она сломает ногу, – хмыкнул дядя Том, намекая на новую инструкцию, позволявшую забивать в пищу хромых овец.
За деревней установили большой прожектор, пробивавший лучом всю долину. Он должен был ловить по ночам вражеские бомбардировщики, летящие кратким путем через Йоркшир.
В деревне было теперь полно чужих. Дети, эвакуированные из Лидса и Брэдфорда, жили в палатках на лугах, лазали по деревьям и плескались в ручье. Местный паб «Флис» был набит солдатами, которые, по словам дяди Тома и Бена, приходили в свои свободные часы с пустоши и вытесняли местных с их мест возле камина.
Сама-то Миррен даже близко не подходила к пабу, так как строго воздерживалась от всякого спиртного. Она никогда не забывала, что делал алкоголь с ее отцом. Еще не хотела выбрасывать на ветер деньги, заработанные нелегким трудом, хотя и признавала, что спиртное согревает замерзших людей, для многих из которых был непривычен местный воздух, сырой и холодный.
И вот утром трактор «Фордзон» пополз в гору по узким дорогам. Миррен молилась, чтобы им не попалась какая-нибудь встречная повозка или чтобы столбы ворот не стояли слишком близко. Некоторым девчонкам пришлось валить столбы, чтобы проехать на поле и приступить к вспашке. Она казалась себе королевой, восседающей в карете, и в самом деле восседала на сиденье трактора высоко, выше каменных стенок. И вообще, неплохо выглядела в бежевых вельветовых штанах, зеленом свитере и тюрбане из зеленого шарфа. Рядом с ней ехал инструктор Реджи Пиллинг, умевший пахать без огрехов даже с завязанными глазами или задним ходом.
Она намеревалась показать всем мужчинам из Йевеллов, какой ловкой она стала, но ее сердце упало, когда она увидела, что они выстроились у дороги и ждали, когда она, скрипнув коробкой передач, заглушит двигатель.
Выставив подбородок, она устремила взгляд на поле. Ей не хотелось увидеть усмешку на лице Долговязого Бена или дяди Тома. Трактора – редкие гости в этой части долины, и все захотят сказать что-нибудь язвительное, когда она закончит. Дедушка Джо махнул ей и покачал головой. Бена интересовали лошади, а не механизмы. Геркулес и Гектор – вот его лучшие тяжеловозы. Трактором его не поразишь.
– Сначала мы едем на Медовые болота, потом к Стаббинсам и затем на Верхний луг, – сообщил Реджи, заглянув в свои бумаги. – Там засеют овес.
– Да разве овес вырастет на такой высоте? – удивилась Миррен, зная, как там холодно и сыро даже летом.
– Так решили в министерстве. Время покажет. Ведь высокое качество там не обязательно; это же на корм скоту. Тут веками это была основная еда, – добавил он, увидев на ее лице пренебрежение.
– Да, но это края, где занимаются овцеводством, а не земледелием.
– Не спорь, девочка. Не нашего ума это дело, – засмеялся он. – Лучше давай-ка начинай! Вон у тебя сколько зрителей.
Миррен изо всех сил старалась, чтобы борозды были прямые, вела трактор без рывков, выворачивая на пастбище пласты дерна, распахивая луга, над которыми в июне витали запахи клевера и погремка, лютиков и других трав. Все эти дикие цветы будут запаханы. А ведь сколько тут летом пчел! Земля тут богатая и влажная, вместе с овсом будут расти и дикие травы. Придется их выпалывать, присматривать за посевами, пока овес не созреет.
Так она плыла по полям, ныряя в ложбины, надеясь, что все уже вернулись к своим делам, но как только она доехала до края поля и повернула назад, неизвестно откуда с криком «Джеронимо!» выскочило загоревшее лицо.
Это был Джек, приехавший в увольнение. Он был в своем репертуаре, сначала напугал ее до смерти, потом насмешил, и она на миг отвлеклась от работы. Трактор вильнул, борозда была испорчена.
– Смотри в оба! – сердито заорал Реджи. – Гони отсюда этого кретина! – При виде кривляний Джека ее разобрал смех, и она ничего не могла с собой поделать.
– Гляди, что я из-за тебя натворила! – напустилась она на ослепительно красивого солдата. – Вот погоди, ты у меня дождешься! Ведь война идет, а ты…
Она не собиралась останавливаться, даже ради него. Она работала ради победы, это ее личный вклад, и поэтому отлынивать ей нельзя. Из-за Джека она испортила борозду, но ничего, сейчас она все поправит.
Джеку всегда удавалось ее рассмешить, а ее сердце всегда трепетало при виде его. Сумасшедший Джек, адский мотоциклист. Он довел Флорри до бешенства, когда принес мотоциклетные моторы на кухню и разложил на полу. Он с оглушительным ревом гонял по узким дорогам, словно это была гоночная трасса в Бруклендсе. Казалось, он ничего не принимал всерьез. Дядя Том надеялся, что он тоже станет фермером, но не на того напали.
