Но сейчас ей нужно было вернуться к делам. Сделать бисквит было для нее пара пустяков: намочить печенье «бисквитные пальчики», сварить заварной крем, снять с молока свежие сливки, отварить фрукты до мягкости. Они хотели успеть в деревенский зал до концерта и демонстрации нарядов. Между тем ее опять мучила спина, волной захлестывала усталость, приходилось садиться и отдыхать.
Итак, долгожданная победа наступила, но внутри у Миррен была какая-то пустота. Этот день должен был остаться в памяти с флагами на улицах, кострами и звоном колоколов, но хотя Бен и обещал ей помочь с дойкой коров, дел было выше головы.
Что за шумиху они поднимали в деревне! Не то чтобы она была против патриотизма или окончания вражды, но это требовало много лишних хлопот. Впереди еще день спорта, конкурсы и гала-процессия, многолюдный фестиваль школьных хоров в Скарпертоне, детский маскарад, танцевальный марафон и конкурсы в рамках Женского института, праздник детских булочек на общинной площадке, угощение для пожилых, матч «Сумасшедший крикет», где мужчины наряжаются женщинами и наоборот. А она не успела дошить маскарадный наряд для Сильвии; его надо закончить в ближайшие часы.
Сильвия просила ее сшить к этому дню что-нибудь необычное, но у Миррен не было никаких идей, пока ей не попался на глаза кусок серой материи, оставшейся от того злополучного аэростата. Она решила нарядить дочку в одежду своей тезки, знаменитой Мириам-из-Долины, в маленькое серое платье с белым, круглым «квакерским» воротником. Флорри сделает воротник и чепец из льняной салфетки, а Том найдет для нее маленький фонарь. Все знали историю, как Мириам прятала школьников в печи, когда бушевала снежная буря и провалилась крыша. Оригинальная идея, похвалила она себя, положив платье на кровать. Нужно подождать и нарядить Сильвию в последнюю минуту, иначе эта маленькая обезьянка тут же вся перепачкается.
Бен был слишком занят делами, чтобы спускаться в деревню. Но вечером возле паба будут жарить баранов, и уж этого он наверняка не пропустит.
Утро выдалось сырым и холодным. Миррен услышала по радио шум ликования; люди радостно приветствовали все, что движется, и игнорировали дождь с привычным британским стоицизмом. Майского солнца не было и в помине, а погода скорее походила на осеннюю. Да и на что они могли рассчитывать, живя на такой высоте, где, как гласила старая шутка, девять месяцев зима, а три месяца плохая погода?
Дети получат свой праздник и выпустят пар на спортивных состязаниях и танцах, и тогда этот день им запомнится. А если погода станет еще хуже, то столы установят под крышей. Что бы все делали без своих латаных габардиновых пальто и макинтошей, зонтиков и дырявых резиновых сапог?
Овцы и коровы не знали ничего про праздник победы и нуждались в уходе, поэтому жизнь в Крэгсайде шла своим чередом. Праздник не праздник, а скотина всегда на первом месте. Окот шел полным ходом, в амбаре просыхали сиротки, там же были временные загоны для нерадивых маток, которых еще приходилось заставлять кормить своих ягнят; всюду носились встревоженные телята и поросята.
Но Миррен все-таки призналась себе, что в ней слегка забурлил восторг – ведь день был и впрямь выдающийся, да еще у нее появился случай поболтать с подружками. Деревня ей нравилась; было что-то успокаивающее и живописное в том, как ее серые каменные дома ютились у подножия высокого холма. Хоть и маленькая, она вносила свой вклад в дело победы, в том числе и деньгами, принимала эвакуированных, поддерживала своих торговцев. Теперь ее жители заслужили этот праздник.
Жизнь Миррен представляла собой предсказуемый круг сезонных дел: окот овец, их стрижка, сенокос, уборка урожая, случка, разбрасывание по полям навоза и окот овец. Все, что вносило разнообразие – рыночные дни, гости, Рождество, – всегда ее радовало.
Она надеялась, что теперь у нее и Джека начнется другая жизнь, более размеренная и стабильная. Второй их ребенок родится в мирное время. Ее мужа демобилизуют, а продовольственные карточки отменят. Фермеры получат благодарность за их тяжелый труд, ведь они кормили всю Британию. И уж наверняка отменят все указания комитета по продовольствию, сыпавшиеся на них в военные годы.
Запомнит ли этот день маленькая Сильвия? Она только и твердит о празднике, угощениях и играх с подружками, просто сгорает от нетерпения. Вот что значит юность, все еще впереди. Миррен вздохнула и с гордостью посмотрела на дочку.
Под горой, на общинной площадке все было как в спектаклях про старую добрую Англию. Карнизы домов украшены кусками ткани национальных цветов, флаги свисают из окон. Темные тучи по-прежнему закрывали солнце, но Бен их не замечал. Им владело чувство облегчения, что все закончилось, почти закончилось, ведь на Дальнем Востоке война еще продолжалась.
Он зазря проездил в Скарпертон за сухим молоком, чтобы выкармливать слабых ягнят, но все было закрыто, и он только понапрасну сжег бензин. Джек, как всегда, торчал возле паба, компостировал мозги какому-то фермеру, но он хотя бы стал менее резким с Миррен, по крайней мере на людях.
