Девушка с обложки полностью

с сожалением сообщаем, что наша дочь, Лора Элизабет Риччи, не сможет вернуться в Нью-Йоркский университет на осенний семестр 2017 года. Мы шокированы и невероятно опечалены. Просим сохранить за ней место на случай, если ситуация изменится. Она получала двойную специальность по английскому языку и журналистике и очень любила занятия – только о них и говорила.

Мы надеемся, что она сможет продолжить учебу, и все бы отдали, лишь бы она получила диплом. Но если говорить честно, мы не уверены, что это произойдет.

Коля,

я нашла недостающий кусочек пазла.

Олеся

Дорогой дневник,

я сделала это.

Я рассказала родителям.

После встречи с другими практикантками в Бруклине – сначала в «Ски-болл», откуда мы пошли в бар-караоке и горланили там до тех пор, пока он не закрылся, – я наконец поехала к родителям в районе трех ночи. Добралась только к пяти утра и была настолько вымотанная, что сразу забралась в мою старую кровать и уснула.

Когда я проснулась, мама уже накрыла завтрак. Я решила сразу с этим покончить и, не сходя с места, выложила родителям все (ну, или почти все). Сперва они растерялись. Что значит, не вернешься в колледж? Ты вылетела? Что-то случилось? В каком смысле, ты бросаешь? Я не рассказала им об оценках и гранте на учебу – не смогла себя заставить. Вместо этого, обставила все так, будто я компьютерный гений, который бросил колледж, чтобы перебраться в Кремниевую долину и запустить там второй Фейсбук: Я пишу кое с кем книгу, и мы ее продадим, то есть я просто перескакиваю через год или два – а может, через все пять или десять – и становлюсь писателем прямо сейчас, вместо того чтобы ждать.

Мама замолчала, но папа продолжал задавать вопросы. А ты подписала контракт на написание книги? Нет. А у тебя есть агент? Нет, но есть у Кэт. А Кэт раньше уже писала книги? Не думаю, но на сто процентов не уверена.

Неожиданно мама разрыдалась и закричала:

– Почему ты так поступаешь? Почему ты бросаешь учебу? Почему ты упускаешь шанс, который выпадает раз в жизни? Тебе остался один год, всего один год в колледже, а потом ты можешь получить диплом – почему ты просто отшвыриваешь такую возможность? Почему ты отказываешься от своей мечты? У тебя неприятности, Лора? Ты принимаешь наркотики? Ты беременна?

– Что? Конечно нет, – попыталась я ее успокоить, сдерживая слезы. – Но это просто потрясающая возможность. Как я и сказала, каждый начинающий писатель может лишь мечтать о таком спустя годы после окончания учебы, а мне лишь нужно сделать это сейчас, вместо того чтобы откладывать это еще на пять лет.

Папа вскочил на ноги.

– Тебе действительно необходимо бросать учебу? Ты не можешь просто взять академический отпуск на семестр и посмотреть, как все пойдет? Я уверен, что мы сможем это как-то решить с университетом.

– Нет, – ответила я, качая головой, – Кэт говорит, на то, чтобы написать книгу и получить контракт с издательством, уйдет, по меньшей мере, год. А может, и два года. Я не знаю. Но что я точно знаю, это то, что я должна отдать все силы книге. У меня не будет времени на университет.

– Не буду делать вид, будто знаю, как работает книжный бизнес, – вздохнул папа, – но если из-за этого ты бросаешь учебу, то тебе нужны хотя бы какие-то подтверждающие документы. Ты подписала контракт с Кэт? Ты лично встречалась с ее агентом?

Я уже собиралась ответить, но мама закрыла лицо руками и зарыдала пуще прежнего, так что папа отвлекся от своего допроса и попытался успокоить ее. Я была рада, что мне не нужно отвечать, потому что я не знала всех деталей, и у меня, ясное дело, не было никаких подтверждающих документов. Я попыталась воспроизвести в памяти, не говорила ли Кэт что-нибудь об оплате, или контрактах, или письменных документах, или встрече с агентом, когда шум ссоры между родителями вернул меня к реальности.

Папа доказывал, что им следует помочь мне («Может, мне нужно поехать и самому встретиться с этой Кэт, чтобы убедиться, что она не мошенница», – предложил он), а мама доказывала, что я вернусь в колледж, как только у меня «закончатся деньги» («Что случится очень скоро», – сообщила она уверенно). Меня начало мутить при мысли, что они оба были правы.

Но потом я подумала о Кэт.

У Кэт был план. У меня был план. У нас был план.

И у Кэт были деньги. Кэт богата. У Кэт есть агент. Кэт знала, что делала. Она не предложила бы мне бросить университет и писать для нее, если бы не знала наверняка, что мы собираемся делать и каким образом.