Девушка с обложки полностью

– У каждого редактора свой подход, – пояснила Кэт. – У них у всех есть свои критерии и набор каких-то отличительных черт, которые они ищут в текстах. И вон там, – она указала на большую гору коробок, высившуюся в дальнем углу гостиной, – хранятся все секреты.

Мы подошли к коробкам, она открыла их, показав сотни старых номеров «Нью-Йоркера». Остаток утра она просидела на кушетке, читая номер за номером и вырывая страницы с рассказами, из которых я, по ее мнению, могли почерпнуть полезные сведения, тогда как я сидела за столом и писала.

На ланч мы не выходили. Вместо этого снова заказали еду в номер. К тому времени, как прибыл ланч, у меня затекли ноги, так что после еды я спросила, не хочет ли она погулять со мной в Центральном парке.

– Нет, спасибо, – отозвалась она. – Я уже делала зарядку утром. Но тебе следует пройтись.

На улице было жарковато – даже слишком жарко, – но меня это не смущало. Я всегда любила Центральный парк, и каждый раз, стоило мне только оказаться в этом месте, я заново в него влюблялась. По дороге я размышляла о том, как буду писать рассказ о разводе, проигрывала его в голове, как кино.

Когда я вернулась в люкс, дверь оказалась заперта, и Кэт не ответила на мой стук. Я предположила, что она пошла вниз, или в ванной, или еще что-то, поэтому я прислонилась к стене и стала ждать. Я позвонила ей, но вместо гудков сразу включался автоответчик. Я отправила ей сообщение, но она не ответила.

Примерно через полчаса появилась горничная, чтобы убраться в люксе. Я объяснила ей, что я подруга Кэт, и после недолгих уговоров убедила ее впустить меня. Кэт там не было, но она оставила стодолларовую купюру для горничной на кушетке, как и прежде.

Пока горничная наводила порядок, я села за стол и продолжила работать. Кэт не было три часа, и за все это время от нее не пришло ни единой весточки. Она долго извинялась, когда вернулась. Возникла какая-то проблема в ее банке, и ей пришлось срочно нестись туда подтверждать перевод от отца, она даже не представляла, как много времени прошло.

– Хорошо, что тебе удалось попасть в номер.

Я была немного раздражена, но решила промолчать. Что поделать. Всякое случается.

Мы поработали еще час или около того, а затем, в районе пяти, она сообщила, что ей надо заняться другими делами.

– Достойный первый день, – заметила она. – Боб ждет внизу, чтобы отвезти тебя домой. До завтра!

Она извинилась, сказав, что ей нужно принять душ и подготовиться к вечернему мероприятию, и ушла в свою комнату. Я быстро собралась и отправилась вниз, где, как и сказала Кэт, меня уже ждал Боб.

Мы доехали до Бруклина в молчании.

Я была дома довольно рано, и, честно говоря, была не прочь позависать где-нибудь с друзьями. Я несколько раз хваталась за телефон, обуреваемая желанием написать Катрин, или Пайпер, или Мэгги, но каждый раз не могла заставить себя это сделать. Я знала, что они спросят меня, как дела с учебой. Знала, что мне придется соврать. Я знала, что неплатежеспособна, и когда принесут счет, мне придется выдать что-нибудь типа: «Упс, ну я и лох, забыла кредитку дома, хаха, можешь расплатиться за меня? Я плачу в следующий раз!»

Уф. Мне следовало спросить у Кэт про мою зарплату. Не знаю, почему я этого не сделала.

Привет, Софи!

Да.

Пожалуйста, подайте заявку здесь, дедлайн для зимнего набора – 3 октября: https://www.ycombinator.com/apply/

«Уай Комбинатор»

Merci!

xoxo,

Софи Биссет

Я уже работаю две недели, и пока все хорошо.

Каждый день проходит по одной и той же схеме:

8:00 Боб забирает меня из дома

9:00 Я приезжаю в «Плаза»

9:30 Завтрак в номер

9:30 Работа

12:30 Ланч в номер

13:00 Я иду на прогулку

13:30 Работа

17:00 Боб отвозит меня домой

В пятницу я закончила рассказ о разводе и отдала его Кэт. Она сказала, что к середине недели она даст мне обратную связь, а после передала мне большую стопку рассказов из «Нью-Йоркера», чтоб я их прочитала за выходные.

Я каждый раз хочу спросить ее о зарплате, но до сих пор так и не смогла выбрать подходящий момент. Мне неловко, что я все еще не спросила, и я боюсь, что теперь этот разговор будет даже более неуклюжим, потому что мы уже проработали две недели. У нее, наверное, все давно схвачено, но на этом этапе мне, как бы, уже желательно знать, что она затевает…