У Ланнистера явно были какие-то планы на Бриенну. И Бриенна явно радовалась ему как ребенок. Все это могло ужасно закончиться. И как это предотвратить, Арья не знала.
========== 3.3 Вся эта любовь / Санса ==========
Прощальных белых поцелуев след во мне
Ты не вернешься
Меня рисуют белым на стене
Ты не вернешься
И проплывают черные леса
Успеть прикрыть бы спину
Я рада, ты живой пока,
Я удержусь, я не покину
Звучи
Ночные снайперы “Звучи”
Легкая оттепель накрыла город, сдула непременные свинцовые тучи – признаки осени. Ветер ворошил первые опадающие зеленоватые листики под ногой девушки. Их прибивало к носкам ее ботинок как бумажные лодочки. Если бы тот же ветер мог легко развести в стороны дирижабли ее тоски… Временами ей не хватало света и воздуха.
Санса шла школьным садом, размышляя о том, что еще недавно она гуляла здесь с Джоффри. Ее Джоффом. Она привычно промокнула внешний уголок глаза краем платка, хотя слез там сейчас не было. Сансе временами казалось, что она оплакивает не столько самого своего златокудрого друга, сколько свои упоительные мечты. Маленький белый домик в два этажа на высоком прибрежном утесе. Сад у подножия, ряды цветущих вишен и оплетенную лозой беседку. Шалопаев-детей со светлыми кудрями, босоногих и громких. Они все еще снились ей, прекрасные, манящие и несбыточные. Это было жестоко.
Весь мир был жестоким. Отец бывал жесток с нею, так она думала всегда, и вдруг безоговорочно встал на ее сторону. Сцена в столовой была чудовищной по накалу, в доме никто не спал, даже прислуга попряталась, а сама Санса, вызванная вниз разгневанным мэром, была остановлена почти на пороге столовой матерью. Обе женщины наблюдали всю сцену в зеркале над камином , находясь в безопасности в соседней комнате, а уж слышать перебранку ее отца с мэром мог весь дом.
Именно тогда в первый раз посетила ее мысль, что внутри человек может быть гораздо большим, чем представляется снаружи. Роберт Баратеон, которого она легко могла представить пылким юношей, заводилой и балагуром, был и теперь харизматичным и яростным. Самое ужасное, что этот огромный свирепый человек был воистину чудовищен в гневе. Он обрушивал свой крик и аргументы на ее отца, он размахивал руками и крушил мебель, словно шторм, дробящий свои волны о скалистый берег, накатывая раз за разом. А отец так и не вышел из себя. Раз за разом бешеное и беспокойное море громило непоколебимый сторожевой утес, но не выбило из него даже камушка. Отец стоял на своем, лишь глаза его по временам сужались, когда Роберт поливал помоями его семью. Ей хотелось выбежать и обнять его, благодаря.
Малыш Рикон, испуганный криками в доме, крепко заснул в тот день в обнимку с хаски. Арья разгромила комнату Джона, едва узнала, что теперь они в ссоре с Баратеонами. Робб ходил по дому с таким осунувшимся лицом, что лишь глаза – огромные как озера, с залегшими под ними черными синяками - показывали, что он не зомби, а живой человек. Даже легковесный шутник Теон придерживал свои колкие шуточки, успокаивая рыдающую Джейни. Ее подруга испугалась главы города так сильно, что не ночевала в своей комнате, о чем свидетельствовал с утра ее полубезумный вид.
Санса прикрыла глаза, остановившись возле рощицы молодых рябин. Она прислонилась лбом к стволу одной из них, припоминая откровения подруги, ее бессвязные речи и общую одержимость. Именно забота об этой дурочке дала ей выплыть из собственной необъятной тоски.
- Дженни, нет. Не говори, пожалуйста, что ты это сделала.
- Да, я… да, он такой! Ох, Санса, однажды ты поймешь, как это, когда ты не можешь остановиться…
- Что ты наделала, - всплеснула руками Санса. – Ты сама на себя теперь не похожа. Боже, Джейни, он же бабник, каких поискать, дон Жуан…
- Да и пусть, - подруга стояла, опираясь спиной о дверной косяк. Ее рука сжимала и разжимала кулон на цепочке. В просвете блузки чуть ниже шеи виднелся алый след, словно размазали губную помаду… - Это того стоило… И потом, я уверена, это не в последний раз.
- Так, Джейни, прямо сейчас ты идешь в душ и немедленно переодеваешься, – Санса поняла наконец, что за всеми откровениями они опоздают в школу.
