— Негодуй, будь добр, шепотом. Если есть потребность — шипи и извивайся. Говорят, помогает. Мы остановились на Ланселе, который очень похож на тебя внешне. Да, раньше он был дрищом, да хоть очкариком, но он долго работал под тебя, вы ходили вдвоем такие два брата, и часть твоего сияния перепала ему. Потом вы непонятно с какого момента разошлись во мнениях, а если быть точнее, ты отказался быть фаллоимитатором Серсеи…
— Бфрпффф! — Джейме распирало так, что уже второму лубку на этой неделе грозила нелепая смерть. — Твои формулировки, карлик!
— Приехали, теперь я уже карлик, — обиженно произнес Тирион. — Вот сестру свою шлюхой…
— Чтооооо.?! — зарокотал Джейме.
— Я же говорю. Все, что касается Серсеи как она есть, для тебя закрыто. Причем эти оборонные сооружения — крепостные стены, колючая проволока, вышки, собаки и все прочее — у тебя на высшем уровне.
Тайвин мысленно зааплодировал. Аналитика Тириона была выше всяких похвал, как и всегда, впрочем.
— Допустим.
— А вот тут-то и начинается самое интересное, парень. Лансель понимает ее лучше…
— На минуту, пока я не заору, потому что сейчас рискну банально заорать, но черт возьми, я ее близнец, а не чертов Лансель!
— Как ты себе представляешь, как близнецов выдают родителям? С инструкциями и по характерам? Папенька был бы в восторге. Он бы себя клонировал три раза и успокоился. Нам, пожалуйста, мальчика, чтоб блондин, мы тут Ланнистеры все как один, характер хитрый и упертый, и девочку ровно такую же? Так себе представляешь? Так вот, ты почитал бы свою любимую Белую книгу, поскольку ни хрена больше не читаешь, кроме талмудов про волейбол. Там все вот эти братья, на лицо одинаковые, были все разные по характеру. Азек и Озик и кто там еще был. Один, как правило, был мозг — тупил и раздумывал, а второй был бешеный, на всем, что движется скакал, все, что движется… да, я понял, это больная тема. Так вот, сейчас вот давай, готовь себе кляп, потому что сначала я скажу тезис, ты будешь орать, а потом я буду три часа разжевывать, и ты согласишься. Поехали?
— О боже. Кляп!
— Так вот, твоя дорогая сестра — это более активная половозрелая особь… она хочет этого каждый день… и да, под ЭТИМ мы все еще понимаем то, о чем ты тут полночи орал с цифрами. Интересный эффект, ты молчишь. Кляп прекрасная штука. Либо превентивно не работает, либо не до конца дошло, но вот сейчас, я уверен, проберет и тебя. Итак, твоей сестре в целом не важно с кем, как, когда и сколько раз. Ей интересен опыт (по возможности, новый), ее возбуждают запреты и… она сама. Чем ты отличаешься от нее, если встанешь рядом к зеркалу, помимо телосложения? Я о комплектности. Вот, дошло, именно этого. Так вот, ей это и было в тебе нужно. Дальше она просто пробовала свои способы воздействия на тебя. И наверняка почти не повторялась, так? И находила странные форматы игр типа придти в душ и под предлогом помочь помыться… Ну вот.
Рано или поздно вы бы разошлись, поскольку она не смогла быть долго с одним человеком, тем более с тобой.
Уххх, как с тобой сложно. Сколько ты знаешь способов отдать пас? Подать? Сыграть от блока? Сложи, и ты узнаешь, сколько она знает способов кончить. Но я весьма боюсь ошибиться на порядок в меньшую сторону.
Так вот, Лансель — он той же породы. Да, я тоже был удивлен, когда узнал. Но потом постепенно понял. Это его спорт. И он в нем по агентурным данным так же хорош, как ты в волейболе. Он любит игрушки, он балуется по-всякому и довольно активно. Помимо этого он всеяден, интересуется мальчиками, так что ты не можешь быть с ним спокойным в одной душевой.
***
Тайвин смотрел на побледневшее лицо Джейме и напряженно размышлял. Не то, чтобы информация о Ланселе сильно расходилась с его данными. А вот тот факт, что мальчишка вдруг стал занимать слишком много места и оттеснять Джейме, мог говорить о больших амбициях. Только он мог поставить его на место.
========== ЧАСТЬ IV. 4.1. Покой нам только снится / Сандор ==========
Кто привык за победу бороться
С нами вместе пускай запоет
Кто весел — тот смеется,
Кто хочет — тот добьется,
Кто ищет — тот всегда найдет!
Гулкие шаги доносились снизу c лестницы. Отец либо брат, думал Сандор, лежа на кровати. Звезды — яркие, почти летние — светили в окно. Он лежал так давно, вглядываясь во мрак, а на губах его блуждала дурацкая улыбка. Чувствовал он себя по-идиотски. Словно в детстве? взлетев на качелях так, что цепи должны были вот-вот перехлестнуться через перекладину, Сандор несся то вперед, то назад, а в паузах между в животе что-то замирало. Потом же был полет, и снова движение, и снова полет. Он был то зол, то грустен. Странное с ним творилось, вот что. И он погружался в это нечто так глубоко, что скоро должен был утонуть. Наверное, именно так сбиваются с пути корабли в море, когда гаснет маяк. Или тонут в болоте, ступив мимо кочки, заметив напоследок манящее мерцание гнилушки, которая казалась блуждающим огоньком.
Раздался громкий стук. Отец, понял Сандор. Григор бы снес к едрене фене дверь.
— Сын! — произнес отец за дверью. — Ты там?
