И за его спиной
Покатится любовь
Безумная любовь
Катится любовь
И кажется вот-вот
Она его сомнет,
Ему не убежать.
Катится любовь.
Иван Кайф “Катится любовь”
Девушка вздохнула во сне, утыкаясь носом в его бок. Ее выдох разбудил его, и он медленно раскрыл глаза. Теон лежал на спине, свет сочился тонким розовым рассветным клинком сквозь сомкнутые шторы. Все его тело было расслабленным и отдохнувшим. Джейни была в ударе этим вечером. Да и ночью. Да и вообще… Жаль, что они так быстро приедаются.
Он прикрыл глаза, задумчиво перебирая пальцами правой, запрокинутой за голову руки отрастающие волосы. Темная грива его волос нравилась девушкам. Если бы не навязчивая тяга быть в центре внимания, он бы отрастил их длинными и собирал в хвост или остригся бы почти под ноль. С другой стороны, жизнь была чертовски коротка, чтобы упустить свою долю наслаждений. И надо быть круглым дураком, чтобы не использовать свое преимущество. Он был умелым рыбаком, в его сети попалось достаточное количество юрких прелестных рыбешек.
Теон глубоко вздохнул, воздух наполнил грудную клетку, выгнул его плечи назад. Девушка что-то прошептала во сне. Скорее всего, его имя. Он притянул Джейни чуть ближе и посмотрел из-под опущенных ресниц на ее лицо. Приоткрытый во сне рот, розовые губы с ниткой слюны, блеск белых резцов в глубине рта. Интересно, сколько уже времени и не пора ли ему в свою постель…
Теон жил у Старков почти половину своей проклятой жизни, но еще помнил, как все было устроено в доме отца. Побои и унижения старших братьев, зашуганная мать, мрачный отец. И притом бесконечный блеск роскоши. Червонное золото и бархатные портьеры, портреты в золоченых рамах, гобелены и кровати под балдахинами. У них было хорошо с деньгами и плохо с лояльностью. Что ж, Эддард Старк выбил из него по капле эту чертову лояльность, и будь он проклят, если не последует его курсом. Он воспитывал его шаг за шагом и делал все более и более Старком, но в глубине души, в самых свои потаенны фантазиях он всегда хотел той жизни, что вел отец. Это могло кончиться глупой нелепой смертью или чем похуже, но он хотел этого. Риск будоражил. Возможно, именно поэтому он был сейчас в этой комнате. И именно поэтому быстро взглянул на часы напротив. В каждой комнате Винтерфелла они были, и были одинаковы. Серый, черный, белый. Аскетизм и простота.
На часах было без четверти пять. Час волка, самый темный час перед рассветом, время уходить.
Левая рука его поползла вверх, сдвинувшись с белеющей в сумерках спины девушки. Пальцы запутались в волосах, играя. Джейни открыла глаза и поцеловала его в бок, зажав губами едва проступающее ребро.
— Доброе утро, сладкая, — произнес он медленно, обвивая ладонью ее затылок.
— Теон, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. Затем, покорная его руке, подползла чуть выше и раскрыла губы для поцелуя. Ее левая ладонь, до того обнимавшая его поверх одеяла, была ледяной. Губы, напротив, были горячими и податливыми. Жаль, что он не проснулся на полчаса раньше. Маленькая белая грудь девушки легко легла в его ладонь, пока он лениво обводил языком контур ее губ. Джейни прикрыла глаза, прижимаясь к нему сильнее, и закинула ногу ему на бедро. Не сегодня, детка. Я тороплюсь.
Девушка вновь открыла глаза, когда он на секунду отстранился. У нее красивое лицо, и эти карие глаза цвета крепкого чая. Ему нравилось, как она на него смотрит. Его маленькая насмешница, щебечущая обо всем с подружками непоседа. И надоеда в конечном итоге. Когда она обернулась через плечо, чтобы посмотреть на время, он подавил зевок. С некоторых пор он начал мечтать о том, чтобы выспаться. А еще страшно скучал по своей кровати. В первую очередь потому, что она была только его. Кодекс Старков не позволял никаких вольностей для его детей, но давал ряд послаблений, пусть и незначительных, его воспитаннику. Однако в вопросах сна Эддард Старк был непреклонен. Спать каждый должен был в своей комнате, после одиннадцати никаких брожений, и именно поэтому каждый шаг в ночи отдавался гулким эхом по коридорам, а наутро незадачливого ночного путешественника ждал разбор полетов за завтраком. Лучший способ проснуться и одновременно почувствовать себя никчемным. Никем.
Он должен подчиняться. Должен, должен, должен! А-а-а! Джейни лукаво усмехнулась, оборачиваясь к нему.
— У тебя мало времени, — шепнула она, обнимая его за пояс. Руки ее скользнули еще ниже.
