Выбора нет, твердила себе Кейтилин всю дорогу до дома, а затем порхая по просторной гардеробной. Если ты выбрала сказать «да» Старку, у тебя больше никогда не будет проблемы выбора. Поскольку не будет выбора. Разве что его иллюзия. Но это не для нее. Она весьма неглупая женщина.
***
Первый день. Запах свежего хлеба из приоткрытых дверей булочной. Звон монеты, катящейся по мостовой в закатных лучах. Ветер над улицей, легкий, как солнечный поцелуй. Узкие окна, деревянные ставни, редкие прохожие.
Как он узнал, что я бы хотела оказаться здесь? Непостижимый человек!
Она ждала от этой поездки только худшего. Переноса рейса, плохой погоды, очередей, давки, кражи документов и затхлого запаха в номере. Словно что-то непременно должно было соответствовать ее внутреннему состоянию, что-то должно было сломаться прямо под ее руками в доказательство того, что не она сходит с ума, а мир несовершенен, и потому ее несет. Как там дети? Справится ли Санса с младшими? Не сбежит ли Арья в неведомую даль, едва контроль ослабнет? Хватит ли у Роберта сил поставить на место Джона и Теона хотя бы частично и не превратить дом в вертеп?
Ночь, рвущаяся от дыхания. Стон и всхлип юноши. Смуглые руки, воздетые к ней. Сползающая с кровати, словно змея, черная атласная лента.
Третий день. Они гуляют по набережной. Зонтики уже сложены, лежаки стоят у стены длинного пирса. Море лижет их стопы, далекими влажными языками вторгаясь на песок. Они идут под руку, словно пожилая пара на прогулке. Море вдруг окатывает их почти до колена, заставляя Кет вскрикнуть. Муж берет ее на руки и несет вдоль кромки дальше. Мир становится больше, а небо чище. И звезды, разгорающиеся все сильнее, манят смотреть на них. Непременно вдвоем.
— Я устала, — говорит она, утыкаясь в шею мужа.
— В номер? — уточняет Нед. Боги, трех повторов она не выдержит.
— Да.
И он несет ее вдоль кромки моря, целеустремленный, как гарпун. Ее мужу надо ставить четкие цели. Он плавает только прямо, как печальная рыба Солнце из детского мультика про Умку. Нед плавает только прямо и не может увернуться от акулы. Потому он и печальный.
***
Нед находит ей милое маленькое интернет-кафе. Отчего-то он против интернета, они едут к черту на кулички без единого электронного устройства, способного поймать сигнал и отправить детям хотя бы смс. У нее есть час, и она успевает поговорить с Сансой и Роббом. Судя по всему, дела отлично. Ее малыши справляются. И все равно как-то не так. Тревожно.
Кейтлин выходит, привычным уже движением опуская очки на переносицу. Нед ждет снаружи. Тихий волк, который никогда не отпускает добычу. Страшно только в начале. Потом привыкаешь.
Как он это делает каждый раз? Как он угадывает, если никогда не следит. Загадка со временем не утратила актуальности.
— Как ты пришел к мысли, что я хочу к морю? Мы живем у моря, — любопытство делает ее неосторожной.
— Ты любишь теплое, — отвечает Эддард, — здесь сейчас тепло.
— А еще не терплю москитов.
— Здесь их и нет.
Если кто-нибудь когда-нибудь научит этого человека говорить предложениями подлиннее, она сменит религию. На такое только бог способен. Крайне мощный.
— Где мы будем ночевать?
— Ты устала?
— Нет, просто интересно.
— Узнаешь по дороге.
***
Пятый день. Головокружительный серпантин и безумно красивые виды по обеим сторонам дороги. Цветущие деревья, дурманящий аромат, солнце, падающее в морские волны. Скалистые островки в пенном кружеве, далекие темные камни.
— Мы ночуем там? — ужасается Кейтилин, глядя на зубцы какой-то древней крепости, венчающей гору.
— Нет, — отвечает муж, не отрывая взгляда от ленты дороги. — Развалины мы посмотрим утром.
Она морщится от ветра. Ее кожа облезет от такого яростного природного катаклизма. Отвлекать сейчас Неда — себе дороже. Он не умеет делать больше одного дела сразу. Но что-то одно всегда доводит до совершенства. Главное — не мешать.
Их авто останавливается у маленького симпатичного домика. Нед как ни в чем не бывало достает из бардачка ключи.
— Ты хочешь сказать, здесь никого нет?
Удивлению нет предела.
— На ближайшие двое суток — никого, — уточняет Эддард, остановившись на полпути к дому. Она молчит. Он разворачивается, чтобы дойти остаток и открыть двери. Замок поддается далеко не сразу.
Внутри вилла небольшая, но на море выходит огромное панорамное окно кухни-столовой. Спальня наверху, в нее ведет узкая винтовая лестница с деревянными ступенями. Неужели он знает, как она любит ходить по некрашеному дереву босыми ногами? Он не может этого знать! Он же не телепат!
***
Она выдыхает его имя полушепотом, вплетая свой придушенный голос в прорехи между дребезгом цикад. Звук кажется громким. Имя заполняет комнату, отражаясь от стен, пугая, прижимая к кровати сильнее, чем его тело. А потом Кет вспоминает, что в доме нет больше ни единой живой души.
— Нед? Здесь правда больше никто не живет?
Он отвечает не сразу. Она успевает пожалеть о вопросе.
— Ближайшие соседи в паре километров вниз по серпантину. Тебе что-то нужно?
— Да, пожалуй, да.
