— Во-первых, я рад, что ты начал со мной разговаривать, — задушевно начал Робб, садясь и принимаясь снимать носок. — А во-вторых, Теон, тебе-то какое дело? У вас с Джейни все хорошо?
— Что? Какое мне дело? — от неожиданности Теон перестал говорить громко и перешел на свистящий шепот, словно у него резко сел голос. — Ты вообще соображаешь, что творишь? На что ты его раскрутил? Ты же палишься!
— Да иди ты, — нежно произнес Робб, глянув на него снизу вверх с вызовом. От этого взгляда Теон внезапно вспомнил, что он слишком давно не занимался сексом. Член недвусмысленно дернулся. — И кстати, простудишься.
— Не смей подкатывать к Сандору, — нервно выдохнул Грейджой все тем же шепотом, срывая ближнее полотенце с крючка. Упаковаться в него оказалось не так уж просто.
— Не то что? — уточнил Робб, продолжая переодеваться. Он был голым по пояс, босые ноги стояли на кафеле, и из одежды на Старке оставались только широкие голубые джинсы.
— Не то я за себя не ручаюсь, — сообщил Теон, подлетая к нему. Ему хотелось ударить его посильнее, приложить коленом в нос или вывихнуть руку, но вместо этого он, грубо выдернув Старка за волосы в вертикальное положение, впился в его губы, прокусив до крови нижнюю. Робб попытался отшвырнуть его, но не преуспел. Они боролись друг с другом в тесном пространстве раздевалки, роняя одежду, впечатываясь конечностями в стены. Полуслепые от гнева они влетели в душевую, где Теон жестко припечатал Робба к стене лицом, оставляя алую полосу крови из прокушеной губы на кафеле, дернул вниз расстегнутые джинсы и прижался бедрами к его заднице.
— Не надо, — выдохнул Робб. — Потом самому будет тошно.
— У кракенов не бывает угрызений совести, — сообщил он в затылок плененному волку, — я не Старк.
— Я прошу у тебя прощения, — прохрипел Робб, прикрыв глаза. — И… А делай, что хочешь. Все заживает рано или поздно.
Его словно ледяным дождем окатило. Никогда и никого не брал силой. Меня пытались, и неоднократно. Он выдохнул и отпустил Старка, отшвырнув напоследок в стену.
— Ненавижу тебя, — выдохнул он оседающему на пол волку. — Будь ты проклят.
Он выдирал вещи по одной с вешалок, хотелось кричать и драться, но вместо этого он почувствовал, что к глазам подступают слезы. Что за дрянь со мной творится, спрашивал он себя в ужасе, когда его тело начали сотрясать рыдания. Теон уперся головой и локтями в стену и сжал зубы до боли. Его знобило, понял он в тот момент, когда сзади к нему прижался Робб и обнял. Знобило, а теперь стало отпускать. Старк просто стоял и держал его, пока Теона не перестало скручивать в конвульсивном сухом плаче, больше похожем на смех.
— Это ты, — хрипел он, выдыхая в стену перед собой, — ты сделал это со мной. Я был в порядке, я был живым.
— Это я, — соглашался Робб, и Теон чувствовал спиной, как две горячие мокрые дорожки бегут от того места на шее, где прижалось к нему лицо Старка, вниз вдоль позвоночника, все более остывая по дороге. — И я могу все исправить.
Теон не сразу понял, чего он хочет. А когда предположил и повернул голову, губы Робба осторожно скользнули по его щеке, спустились к плечу. Он рвано выдохнул, почувствовал руку на своем члене, дернулся бедрами навстречу, закусил запястье до боли, чтобы не закричать. А потом мокрое касание губ, последовательно съезжающее по его телу все ниже, пресеклось на мгновение внизу живота, и пламя огненного языка, губ и рта поглотило его без остатка, отчего кракен потерял всякую способность думать о чем-то еще, кроме приближающегося оргазма.
Нет, я не был живым. То, что мертво, умереть не может, но и с жизнью у него большие проблемы.
***
— Те-о-он?
Он схватил летящий предмет инстинктивно, поскольку сестрица всю тренировку только и делала, что забавлялась скоростью его реакции, швыряя в него неудобными мячами. В его руках очутился шлем. Аша сидела за рулем своего мотоцикла, закинув стопу одной ноги на бедро другой. Она присвистнула и постучала по сидению за своей спиной ладонью.
— Залезай, морячок, покатаемся, — сквозь прорезь ее шлема блеснули недобро глаза, мгновенно сощуренные от гнева. — Братишка, глядеть в календарь надо чаще. Сегодня ты мой и ты едешь на Пайк.
— Аша, ты не могла бы поосторожнее бросаться тяжелыми предметами? — уточнил Робб зло. Когда Теон принимал шлем, парню досталось локтем вскользь под ребра. Впрочем, вряд ли именно это сейчас заботило Робба более всего после драки, и примирения, и пары контрольных примирений, из-за которых они никак не могли выбраться из раздевалки, — уронит или покалечится. А ведь это твой последний брат, насколько я помню?
— Аша, ты не могла бы поосторожнее… — спародировала его сестра, гримасничая и закатывая глаза, с характерным произношением в нос, — не переживай, Робб, верну в том же потрепанном состоянии, что и взяла.
Не успел никто из них ответить, как она продолжила свою речь:
— Ми-илый, — протянула она в сторону Старка, и Теон немедленно осознал, что готов ее убить, — не волнуйся, на моем брате любые синяки заживают быстро. Даже твои.
