Родители ели из одной миски, а Сандор наблюдал за ними. Мама, раскрасневшаяся от внимания, была красива, а отец выглядел настоящим мужиком. В молодости он был боксером, ему пару раз своротили нос, но мама его любила и таким. Будет ли однажды девушка вот так улыбаться мне?
— Добрый ужин, хозяйка, — наконец проговорил отец, обнимая мать за талию. — Накормила на славу.
— Как же не кормить богатырей-то моих? Ведь родные же, — улыбнулась мать, вставая из-за стола. — Дочка, подавай посуду-то, я помою.
Мужчины вышли во двор. Небо темнело над головой, ветер стих и дождь перестал. Отец и братья закурили, хмуро поглядывая на окрестности.
— Ваша мать — это клад, — поучительно начал отец. Григор закивал рассеянно затягиваясь. —Такая женщина, что рядом тепло. 20 лет вместе, а все как один день. Словно только вчера я ей сирень дарил, а она смеялась.
— Как вы познакомились, пап? — спросил неожиданно Сандор.
— Я в армию пошел. А там водителем был уже, ну и ездил то за одним, то за другим в ближайшее село. А как-то подвез девчонок с поля. Они в кузов набились, хохочут, спорят, а потом как прыснут. Слышу, в окошко мне стучат, мол, останови. Ну любопытно, остановил я. Одна шасть в кабину и сидит, нахохлилась, как птичка какая. Только косынку теребит, да на меня искоса поглядывает. А я на нее. Жду, чего удумали. А сзади шумят, видно, ей напоминают чего. И тут она говорит, я, мол, проспорила, что шофера поцелую. Я обалдел. Говорю, ну, целуй, раз проспорила. Смешно мне, я молодой, а тут девушка сама на шею кидается. А она говорит, а я не могу. И совсем приуныла. Жалко мне ее стало. Я ей и говорю, а если я тебя поцелую — считается? Она обрадовалась, мол, конечно, давай.
Рассказ отца прервал смех Григора. Тот сурово на него зыркнул и сказал:
— Я ему душу изливаю, а он ржет! Иди в дом, орясина такая.
Григор ушел в дом, так и не поняв, чем расстроил отца. А тот затянулся и глянул на Сандора.
— А дальше-то что? — Сандор был захвачен рассказом.
— Ну, подставила она мне лицо, я в щечку чмокнул и дальше за дорогой слежу. Доволен собой, девчонку хорошую из беды вызволил. А она чуть не плачет. Я ей — чего ты, дуреха, чего не так-то? А она — так-то не считается. Я говорит, так-то сама умею. А надо по-настоящему… Знать бы, говорит, как это еще… Смотрю я на нее — красивая да смелая какая. А я уж рулить-то не могу, того гляди в кювет, когда тут дела такие. Я притормозил у обочины. Она на меня волком смотрит, думала, высажу. А я ее обнял и поцеловал. По-настоящему. И понял, что раньше-то все понарошку было у меня, видать, а с ней по-другому. Смотрю, и она на меня так глядит, словно всю жизнь искала, а теперь нашла.
Он затянулся и посмотрел на сына.
— Дальше-то все проще пошло. Узнал, как зовут, дом где, на танцы стал убегать к ней. И ловили, и наказывали, а все к ней, не могу — и все тут. А как дембель — сразу к ней приехал и замуж позвал. Тут уж нехитрое, когда оно с обеих-то сторон.
— Приуныл, смотрю, сынок, — продолжилотец, глядя на Сандора. — О чем думаешь?
— Да… — Сандор не умел так складно рассказывать. — Думаю.
— Про девушку, поди? — лукаво поинтересовался отец.
— Угу, — хмуро ответил Сандор.
— Нравится, значит, тебе она? — продолжил отец.
— Нравится, — со вздохом подтвердил он.
— А ты ей?
— Она не знает.
— А что так? Али робеешь?
Сандор задумался. Он никогда ничего не боялся. Может, кроме сплетен всяких. Но при Сансе чувствовал себя идиотом и так же вел себя.
— У нее парень есть. У них любовь, — наконец пробурчал он зло.
— Эх, попал ты в переплет. И что думаешь делать? — спросил отец.
— Не знаю.
— И правда, ничего тут не сделаешь. Хотя знаешь, сынок, ты если не можешь иначе, будь рядом. Мало ли. Она что, любит того парня?
— Вроде да, — Сандор часто замечал ее восхищенный взгляд в сторону Джоффа, особенно, когда тот не видел. Он бы отдал что угодно за один такой взгляд на него.
— Что поделать. Борись. Может, она тебя просто не заметила пока.
— Ну заметит, и что? — уныло буркнул Сандор. Хотя она же пришла после игры. И сказала спасибо. Он потом весь урок не мог сосредоточиться.
— Оценит. Ты, главное, не придумывай ничего. Будь как ты есть, не изображай. Если у ней есть глаза — сообразит, что ты хороший парень.
— Отец, а если… Ну, вот, парень этот ее… — Сандор шумно вдохнул, собираясь произнести вслух жуткое оскорбление, рушащее его дружбу Джоффом. — Если он ее обижает?
— Надо ему сделать замечание. А не понимает — проучить. Ну, выбрала не того, всяко бывает, но страдать не надо. Он что, на нее руку поднимает? — отец, казалось, закипает.
— Не понял я, — хмуро ответил Сандор. — Синяк на руке видел, спрошу. Спасибо, пап.
— Сандор, ты, главное, не горячись, слышишь? — напутствовал его отец. — И если что, я тут, я никому.
Впервые сон Сандора был спокойным. Следовало объяснить Джоффу, что девушки — нежные, обижать их не надо. Он готовил речь, он все продумал, но реальность его огорошила.
— Да кто ты такой? Кто ты такой, чтобы мне указывать?! — Джоф орал, неожиданно взбесившись.
