Парни шли по компасу, и по их по‐заговорщически улыбающимся лицам я понимала, что они получают от своей авантюры огромное удовольствие. Весельчак передал мне фляжку с ромом, и я сделала маленький глоток. Приятное жжение в горле помогло мне немного расслабиться. Не знаю, сколько мы шли;
по‐моему, прошло около часа. Туман сгустился. Мне понадобилось в туалет, и я немного отстала от ребят. Когда я выбралась из кустов и поспешила догнать своих спутников, в сизой дымке впереди мне померещилось какое‐то шевеление. Я остановилась. Нечто огромное двигалось прямиком на меня. Чтобы подавить крик, я зажала рот рукой. Меня парализовал ужас. Что бы это ни было, оно шло на меня, будто плывя над землей. Не помня себя от страха, я протянула руку вперед и шагнула. Из пелены выплыла жуткая рогатая голова и потянулась ко мне, уставившись прямо в глаза своими гигантскими черными зрачками. Я издала пронзительный крик. Откуда‐то сбоку послышалось щелканье рации и переговоры охраны. Тут я почувствовала, как мою ладонь обхватили чьи‐то пальцы и потянули вниз. Я нырнула в туман и приземлилась на поросшую густой мокрой травой землю. Весельчак зажал мне рот рукой и прошептал на ухо:
— Не пугайся, Йоханнесбург, это всего лишь корова, белая корова. В Англии их полно.
Не знаю, сколько мы так пролежали. У меня затекла рука. Наконец перещелкивание раций стихло. Тогда мы поднялись, и я почти ползком последовала за Весельчаком вперед, почти не разбирая дороги в быстро опускавшемся сумраке. Где‐то слева от нас ревел, хохотал и переливался разноцветными огнями фестиваль. Мы с Весельчаком добрались до густой рощи и остановились. Тут нас ждали Тихоня и Стратег. Они пошептались и решили, что теперь я должна идти второй, поскольку не знаю этих мест и запросто могу снова отстать. Прислушавшись, мы двинулись влево. Темнота была почти полной, если бы не мигающее марево Гласто в черных небесах над долиной.
Мы шли, пока из‐за деревьев не показалась высокая белая стена. Я потерла глаза кулаками — перед нами действительно было что‐то похожее на крепостную ограду. Стена поднималась метров на пять, гладкая и абсолютно отвесная. Вдоль нее вилась тропинка. Если верить словам Стратега, позади забора была грунтовая дорога, по которой на «лендроверах» ездили охранные патрули. Каждые сто пятьдесят метров стояли вышки с прожекторами. Они не горели, но было ясно, что в случае малейшего подозрения все лампы зажгутся, выхватив испуганные лица партизан из темноты. Наверное, так чувствовали себя люди, пытавшиеся перелезть через Берлинскую стену, подумала я.
Выбрав участок стены, наиболее скрытый деревьями, парни начали распаковывать лестницу. Они уже прислонили ее к забору и Стратег поднялся наверх и заглянул на ту сторону, когда темноту разрезал свет фар «лендровера» охраны, медленно выползающего из‐за поворота. Мы замерли. Стратег только и успел повалиться вместе с лестницей и одним движением затащить ее вслед за собой в кусты. От травмы его спасла живая изгородь. «Лендровер» остановился, мы услышали хлопки дверей и уже знакомый шелест рации. Сквозь забор виднелись силуэты охранников в свете фар. Загорелись прожекторы. Вокруг шарили фонарики, проходя в сантиметрах от нас. Мы лежали без движения, боясь поднять голову. Прошло минут сорок, когда все наконец стихло, свет погас и машины разъехались. Следуя за Стратегом, мы прошли обратно в рощу и дальше, пока не оказались около заброшенного коровника. Трава была влажной от росы, у меня вымокли ноги. Мы заглянули внутрь. В углу сарая кто‐то завозился. Ну все, попались, решила я. Но Весельчак посветил фонариком в угол, и там оказалась стайка ребят, человек шесть, которые таращились на нас полными ужаса глазами.
— Все в порядке, — провозгласил Весельчак. — Это наши братья-партизаны.
Все с облегчением выдохнули.
— Где ваша лестница? — поинтересовался Стратег.
— Нам она не нужна, — робко ответил тощий прыщавый парень. — Мы подсадим друг друга.
Мои спутники переглянулись.
— Понятно, — саркастично отозвался Весельчак. — В первый раз, значит, идете?
— Вспоминается наш провал одиннадцатого года, более известный как «поход домой по полям с электрическими изгородями в полной темноте», — прошептал Стратег.
Мы простояли в темноте еще минут двадцать, допивая содержимое фляжки, пока Тихоня не пробормотал:
— Я помню, что в зоне платного кемпинга меньше всего охраны.
— Блин, что ж ты молчал всю дорогу? — встрепенулся Стратег и вытащил карту. — Вот это место, помечено голубым. За мной.
Я послушно двинулась следом.
— Удачи, школота! — на прощание пожелал ребятам Весельчак.
