Знаешь, где‐то я слышала такую фразу: «Если хочешь спрятать дерево — прячь его в лесу». А если хочешь спрятать перемазанную грязью растрепанную девочку с расширенными значками — лучше места не найдешь. Я смешалась с толпой, и, похоже, мне удалось оторваться от преследователей. Публика оказалась весьма живописной; мне вспомнились слова Лоры: «Чтобы это любить, нужно быть немного хиппи в душе». Что ж, это была чистая правда. Бородатые парни в костюмах фей брызгали блестками из баллончиков в прохожих; на столе танцующие девушки в металлических корсетах лизали пламя факелов; меня приобнял незнакомец в деловом костюме, а когда он обернулся, вместо лица у него оказалась маска безобразного старика. Толпа влекла меня к огромным разноцветным воротам, над которыми гигантскими подсвеченными буквами высилась надпись: «Шангри-Ла». Я будто оказалась внутри фильма «The Wall». Тут ко мне подлетела женщина в белых одеждах и, взяв за плечи, прошептала на ухо:
— Ты в ад или в рай?
От нее пахло чем‐то горьким. Я выскользнула из ее пальцев и попятилась назад. Выскочила на дорожку и, лавируя между людьми, устремилась прочь. Моей первой мыслью было найти Лору. Я полезла в карман за телефоном и вытащила наружу тугой сверток — груз, который попросили меня перетащить через забор три мушкетера.
— Черт! — выругалась я вслух, резко остановившись возле высящихся посреди полей почерневших развалин здания. — Черт! Черт! Черт!
Мой телефон и все деньги остались там, утонули в грязной жиже под забором. На обвалившейся стене мигала красными неоновыми буквами вывеска «Отель». Из пустых глазниц окон неслась музыка и мелькал стробоскоп. Мне хотелось бежать, но бежать было нельзя — слишком подозрительно. Я старалась двигаться очень спокойно, ища свою тропу меж колышущихся под ритмичные техно-волны тел.
Испугавшись, что своим возгласом привлекла к себе внимание стоявшего неподалеку стюарда в салатовом жилете, я двинулась дальше, быстро засунув сверток обратно в карман. Проходя мимо него, я натянула рукава толстовки до самых костяшек пяльцев, чтобы скрыть отсутствие браслета.
Черт, черт, черт! Как можно быть такой дурой?! Я проверила карманы: в наличии имелись резинка для волос, билет на поезд и сверток. Найти Лору я смогу только чудом. Здесь сто пятьдесят тысяч человек, а я даже не спросила, где ее палатка. Тут я вспомнила нашу договоренность с мушкетерами: в том случае, если придется бежать в разные стороны, встречаемся у Каменного круга.
Я остановила парочку влюбленных подростков и спросила у них, в какой стороне Каменный круг. Девочка с голубыми волосами махнула рукой в нужном направлении. Я пошла по широкой утоптанной тропе, лавируя между людьми, как на улице в час пик; кеды хлюпали, проваливаясь в холодную липкую грязь по самые щиколотки, но это здесь, судя по всему, было обычным делом. Посетители делились на две категории: тех, кто использовал местную легендарную грязь как повод пощеголять модными резиновыми сапогами, и тех, кто просто привязывал кеды шнурками к ногам и игнорировал присутствие грязи как факт. Впрочем, в потопе встречались и босоногие. Мимо меня прошел высокий усатый мужчина, неся на плечах малыша лет шести с абсолютно седыми волосами в огромных желтых наушниках, как у строителей на площадке. А может, это был карлик. Потом навстречу пронеслись девочки в развевающихся прозрачных сарафанах с разрисованными перламутром лицами, их звонкий смех защекотал у меня в ушах.
Я шла вверх по пологому холму мимо круглых белых шатров, музыки, людей, отбившихся от стада рейверов. Шла уверенно, будто знала, куда иду, и там меня ждали друзья.
Я ждала увидеть Каменный круг вроде Стоунхэнджа, но на деле я увидела только тьму. Грязь стала еще глубже, мои ноги так устали, что я едва могла оторвать их от земли. Наконец глаза немного привыкли к темноте, и я смогла разглядеть во мраке несколько валунов и стоящую позади них густую рощу. Грязь сменилась утоптанной травой, под ногами захрустел мусор.
Люди сидели тесными маленькими группками, как на пляже в жаркий день, мне приходилось пробираться между ними, то и дело виновато улыбаясь. Тут и там горели фонарики. Кто‐то играл на тростниковой флейте. Четыре девочки в разрезанных на длинные шуршащие ленты дождевиках плясали на ветру под только им слышный ритм. Парень в венецианской маске и футболке Radiohead вращал длинными факелами. Кто‐то предложил мне шарик веселящего газа.
Я прошлась по поляне, осторожно переступая через спящих. Моих спутников видно не было, и я решила подождать. Я уселась поближе к костру. Одежда начала подсыхать от холодного ветерка, и я промерзла до костей. Внизу под холмом раскинулось необъятное марево огней. Небо над нами понемногу начинало светлеть. Еще одна бессонная ночь, думала я.
Рядом со мной веселая компания друзей, передающих по кругу сладко пахнущую самокрутку, галдела и грызла чипсы и еще какую‐то хрустящую еду из пакетов. Одна из них, девочка, перехватила мой взгляд, когда я голодными глазами следила за тем, как она кладет в рот пригоршню воздушной кукурузы.
