Девушка с плеером полностью

Раздался стук в дверь. Хью нагнулся и зажал мне рот рукой, забравшись на меня верхом и с силой придавив коленом шею. Марк высунулся за дверь, перегородив собой вход. Послышались приглушенные голоса, потом Риммер закрыл дверь.

— Нам пора, — обратился он к фронтмену, потирая челюсть и стараясь не глядеть в мою сторону.

— Уже? Черт! Куда ее деть? — взгляд Хью заметался по комнате. — Ящик! — Он указал на самый большой из черных коробов у двери. — Что там внутри?

Марк откинул тяжелую крышку.

— Пусто, — сказал он, извлекая черный поролоновый каркас. — Ты хочешь посадить ее туда?

— А у тебя есть идеи получше? Или туда, или… Разберемся с ней позже.

Марк молча отступил в угол. Хью схватил меня за волосы и потянул вверх. Я заскулила от боли.

— Залезай в ящик!

— Хью, ты уверен?.. — попробовал возразить Марк.

— Да, черт возьми, уверен! — Он оскалился на сонграйтера точно хищник.

Наверное, я сильно побледнела, потому что Марк двинулся ко мне со словами:

— Ты в порядке?

— Похоже, малышка ловит бледную, — усмехнулся Хью, когда меня согнуло пополам от сильнейшего спазма, идущего откуда‐то из глубины живота. — Смотри не заблюй мне ботинки. Видно, что‐то ты все‐таки проглотила.

Я сплюнула на пол едкую желтую слизь вперемешку с прожилками крови. В глазах было темно. Колени дрожали, я начала сползать вниз. Хью подхватил меня на руки, поднял и заботливо, как младенца, уложил в ящик, тщательно залепив мне рот скотчем. Я услышала, как над головой защелкнулся замок. Потом послышались голоса: пришла Шона. Я попробовала закричать. Безрезультатно.

— Ребята, ну что, вы готовы? — спросила ассистентка. — Что у вас тут за бардак?

— Да так, — со смешком произнес Хью. — Мы же рокеры, мы разносим гримерки, Шона. Такова традиция. Скоро ты к этому привыкнешь.

— Уж лучше гримерка, чем номер в отеле за десять тысяч фунтов, Хью, — кокетливо захихикала она. — Марк, а где та девочка, которая к тебе заходила?

— Ушла, — бодро отозвался Хью. — Ладно, ребята, сегодня лучшая ночь в нашей жизни. Пошли!

Раздался хлопок входной двери. Меня окутала тьма.

Я лежала не шевелясь, стараясь сфокусироваться на колючем пластике под щекой. Мозг твердил мне: это не по‐настоящему, это фильм, который мы смотрим в твоей комнате в нашей старой квартире, и вот-вот придет мама и разгонит нас по кроватям, потому что завтра в школу. Дура. Мне не под силу никого спасти: ни тебя, ни тех девочек, ни даже себя. И вот я лежу, скрючившись, в черном ящике, который, скорее всего, станет моим гробом, и жду, пока твой убийца отыграет черную мессу в алых лучах заката почти что самого длинного дня в году. Я загнала себя сюда своими руками.

От гипоксии по телу побежали мурашки, голову вело, как тогда, в детстве, когда мы до одури кружились под музыку и с хохотом падали на диван. Я думала о маме, о боли в виске, которая пульсировала, как метроном;

я думала о том, как щетина Криса касалась внутренней поверхности моих бедер. И все глубже и глубже проваливалась на дно колодца, чтобы исчезнуть, раствориться в его необъятной черной маслянистой глубине. Меня убаюкивала далекая печальная мелодия. Я видела размытые неоновые буквы, медленно плывущие мимо, рогатую коровью морду, выплывающую из тумана, разноцветные узоры, потом твое лицо. Это ты привела меня сюда, Джен.

Внезапно музыка стихла. Наверное, в айподе села батарейка. Или я просто потеряла сознание. Это небытие продлилось несколько минут. А потом в наступившей тишине я услышала хлопок двери. Собрав все оставшиеся силы, я отчаянно задергалась всем телом, приведя ящик в движение. Послышались шаги и щелчок. Крышка открылась, и глаза ослепил яркий свет фонарика.

— Крис, — только и прошептала я горькими от желчи губами, когда он осторожно отлепил скотч и его большие руки подхватили меня за подмышки и потянули вверх.

Он посадил меня на пол. Я прижалась к нему всем телом, как ребенок или щенок.

— Крис, не отдавай меня им, пожалуйста.

Я уткнулась носом ему в шею и беспорядочно целовала его в лицо и в губы и тихонько всхлипывала, пока он не отстранил меня, протянув мне бутылку с водой. Я сделала несколько жадных глотков.

— Вероника! — наконец сказал Крис, обхватив ладонями мое лицо. — Что здесь произошло?

На нем был синий жилет фестивальной охраны.

— Крис, как хорошо, что ты здесь! Хью хотел убить меня, он… он кормил меня таблетками. Но потом ему помешал Марк. Он хотел спасти меня, но у него не вышло. А потом они ушли на сцену и оставили меня в этом ящике, чтобы разобраться со мной после. Я… я думала, это конец.

Я заметила его потрясенный взгляд. Нужно было признаться ему во всем.