По дороге на станцию я не могла перестать думать о том, как поступил бы Пол, если бы заранее знал, к чему приведет встреча Джона и Йоко. Надо еще раз увидеться с Марком. Что-то тут не сходится. Если рассказ Бена правдив хотя бы наполовину, уж слишком отрешенно держался Марк, когда я спрашивала о тебе. Ведь ты – виновница разрыва его дружбы с Крисом. С другой стороны, есть Ханна, пожертвовавшая семьей и ребенком ради призрачного шанса заполучить твоего МакКоннелла. Н-да…
Я стояла на пустом, залитом холодным электрическим светом перроне крошечной сельской станции. Циферблат над моей головой показывал девятнадцать семнадцать, и на небе уже проступили звезды, исчезающие где-то к югу в далеком зареве вечерних огней Лондона. От пережитого и услышанного за день у меня гудела голова. Я встала прямо под камерой наблюдения и все равно не могла отделаться от ощущения, что кто-то смотрит на меня сзади и вот-вот столкнет под проходящий поезд. Наверное, паранойя после нападения тех лузеров-скинхедов.
До поезда оставалось четыре минуты, и я не сводила глаз с табло. Тут у меня в кармане завибрировал телефон. От неожиданности я чуть не свалилась с платформы, но потом, пользуясь моментом, резко обернулась. Дверь в зал ожидания покачивалась, как будто кто-то только что вышел.
– Йоу, Найки, это Ник, – раздался знакомый, почти уже родной голос. – Ты сегодня у нас ночуешь?
– Привет! Да, конечно у вас, – даже забавно, что я уже дала близнецам повод усомниться.
– Крутяк! А можешь быть моей маленькой звездочкой и захватить китайской еды по дороге домой?
– Без проблем. До скорого, – попрощалась я и положила трубку.
Мне стало немного легче, в основном от мыслей о китайской еде. Прохладный, пахнущий скошенной травой и мазутом ветер подсушивал испарину вдоль позвоночника.
Телефон опять зазвонил.
– Да, Ник, это Найки, твоя маленькая звездочка! – засмеялась я в трубку.
– Ника? Это Бен. Бен… барабанщик, – по тому, как он произнес мое имя, чувствовалось, что во рту у него пересохло от волнения.
– Ой… Бен? Извини, я думала, это… неважно! Я жду поезда в Ноутон. Что-то случилось?
– Нет, просто я вспомнил кое-что. Очень важное, – раздался тихий всхлип. – Ты должна знать… – Он замолчал.
– Бен? Ну говори же! – Я пыталась держаться помягче и не давить на него, но невольно начала злиться.
– Ника… – Связь стремительно портилась, и несколько секунд я слышала только электрический плеск.
– Бен, Бен? Очень плохо слышно.
– Вернись ко мне, пожалуйста, – наконец расслышала я шепот из глубины.
Вдалеке показались огни приближающегося поезда.
– Прямо сейчас? – Я взглянула на табло. Электрички ходили каждые полчаса до полуночи.
– Я знаю, уже поздно. Но мне хочется покончить со всем этим сегодня… – Викерс добавил что-то еще, но я опять ничего не смогла разобрать.
– Бен, я иду к тебе. Двадцать минут, оставь дверь открытой и поставь чайник… если можно. Я принесу что-нибудь поесть.
Я повесила трубку и развернулась. Дверь в зал ожидания покачивалась, как будто кто-то только что вышел.
Status: не прочитано
По дороге назад я зашла в «Теско» и купила пачку «Джемми доджерс», сэндвичи с тунцом, молоко, воду и одноразовые чашки. Бену точно должен нравиться тунец, подумала я, вспоминая завалы на кухне. Конечно, о том, чтобы принимать пищу внутри дома, и речь не шла, но можно попить чаю на крыльце.
Начало смеркаться, вдоль идиллической деревенской улицы зажглись желтые фонари. Где-то вдалеке залаяла собака, ей вторила другая. В окнах горел уютный свет – во всех, кроме дома Бена, который стоял в отделении, как мрачная гробница.
Я постучалась в дверь и обнаружила, что, как мы и условились, она незаперта. Приоткрыв ее, я заглянула во мрак. Меня окатило волной отвратительного запаха.
– Бен! – позвала я. – Я вернулась, спускайся, посидим на крыльце. Я поесть принесла.
В глубине дома послышался шорох, где-то скрипнула половица.
– Бен? Ау?
Раздались шаги.
– Поднимайся сюда, в ее… в комнату с вещами твоей сестры! – крикнул он сверху.
– Ты уверен? – отозвалась я. – Там такой чудный вечер, звезды и приятный ветерок.
Через несколько секунд полной тишины он наконец ответил:
– Хорошо, я выйду, но сначала поднимись сюда ненадолго, я хочу тебе кое-что показать.
– Ладно, – нехотя согласилась я.
Подсвечивая путь экраном телефона, я поднялась на второй этаж, переступая через хлам, нагроможденный на ступеньках. Тут были банки с краской и растворителем, видеокассеты, нечто вроде лыжного костюма в стиле восьмидесятых и полчища пакетов. Из-под двери в конце коридора пробивалась желтая полоска электрического света. Я отворила дверь и вошла внутрь.
