Мне показалось или Марк был пьян? Его глаза казались остекленевшими.
– Наши новые знаменитые друзья дали нам несколько советов, а он вспылил, заявил, что не намерен подстраиваться, что рок-н-ролл это совсем не то, к чему стремлюсь я, – продолжил он, хотя я вовсе и не просила. – Я совершил глупость, дав ему уйти. Без него все не так. Когда я представлял себе успех, я мечтал разделить его с ним.
Хьюго кашлянул. Он вернулся и стоял у нас за спиной.
– Но какая удача, что у нас есть Хью, – с деланой улыбкой произнес Марк.
– И послезавтра мы закрываем Гласто! – будто не заметив его сарказма, с мальчишеским восторгом добавил фронтмен.
Ночь была темной и беззвездной. Какое-то время мы просто сидели и слушали звуки сада, пытаясь не думать о том, что терзало каждого из нас.
Наконец Хьюго разорвал тишину:
– Если она была у Бена в доме, у полиции уйдут недели, чтобы найти какие-то следы. Дом сгорел дотла, там же было столько хлама.
– Нам следовало догадаться, – сказал Марк, крутя пустой стакан в ладонях.
Его слова повисли во влажном ночном воздухе тускло мерцающими неоновыми буквами. Я решила, что пора уходить.
– Парни, а может кто-нибудь подвезти меня домой? Я страшно устала.
– Оставайся здесь, если хочешь. Завтра утром мы улетим на какой-то фестиваль в Швейцарию… или Швецию, – с улыбкой сказал Хью.
Я оглянулась на пустой дом за моей спиной. Мне хотелось оказаться там, где никогда не выключают свет, где шумно и людно, где никто не думает о смерти.
– Я лучше поеду.
– Как скажешь. Я попрошу Тедди отвезти тебя в Лондон.
– О нет, я хочу вернуться в Ноутон. У меня там есть… незавершенные дела.
– Ладно.
Марк вышел с террасы.
– А как ты поедешь без обуви? – спросил Хьюго, заглядывая под стол на мои босые ступни.
– Точно! Я же босиком!
– Сейчас попрошу Энджи найти что-то из обуви Лиз.
Он дал горничной поручение, и она удалилась.
– Она такая клевая, Энджи: наша фанатка, я нашел ее спящей у себя на заднем дворе лет пять назад. Прикинь, она просто сорвалась и приехала вслед за нами после концерта в Маниле. Ей тогда было лет пятнадцать.
В дверях появился Марк:
– Машина ждет.
Через минуту Энджи появилась на пороге с парой балеток с вышитыми кошачьими мордочками в руках.
– Ох, спасибо огромное. Я их верну! – пообещала я, но она ничего не ответила, только заулыбалась в ответ.
Я обулась, и мы пошли к выходу. Оказавшись на крыльце, парни по очереди обняли меня. Никто ничего не говорил, потому что сказать было особо нечего. Я села на заднее сиденье «ягуара».
– В паб? – обернувшись, спросил Тедди.
– Да, – кивнула я, улыбнувшись. – Хотя нет, давай в другое место. Я покажу.
Status: не прочитано
Он открыл дверь в тот момент, когда я, утратив надежду, развернулась, чтобы уходить.
– Крис! – Я шагнула вперед, готовая упасть к нему в объятия.
– Какого хрена ты барабанишь мне в дверь в три ночи, – оскалившись, прошипел он.
Накрапывал дождь. Оторопев, я глядела на его побелевшие от злости глаза и сжатые кулаки и не могла понять, в чем провинилась.
– Крис, я просто хотела… – Я снова потянулась к нему, он сделал шаг назад.
Его взгляд упал на мою футболку.
– Идиот. Я должен был догадаться, когда ты спросила про эту гребаную дверь. Зачем я ее перекрасил. Сука.
– О чем догадаться? Я не понимаю тебя, Крис, – я почувствовала, как предательски задрожала моя нижняя губа.
– Все ты понимаешь. Мне уже встречались такие, как ты. Обхаживаешь меня, спишь со мной. Используешь, чтобы добраться до этого ублюдка. – Он кивнул на футболку с портретом Хьюго.
Тут позади него послышался шорох. Дверь приоткрылась чуть шире, и в нее просунулась кудрявая голова.
– Бейб, что за крики? – сонно спросила красивая голубоглазая мулатка.
– Да вот спроваживаю чокнутую фанатку, – ответил Крис, даже не глядя на меня.
– Вызвать копов? – Она смерила меня равнодушным взглядом из-под длинных золотистых ресниц.
– Все в порядке, луф. Она уже уходит.
С этими словами он захлопнул дверь у меня перед носом.
Сначала я даже не замечала дождя. Просто стояла перед закрытой дверью и вспоминала, как минувшим утром, каких-то пятнадцать часов назад, мы слушали музыку и улыбались друг другу.
Черт. Черт-черт-черт. Кто эта баба? Она красивая, и он зовет ее луф. Это я его луф! По лицу текла вода, душный английский летний дождь. Черт. Как можно быть таким идиотом?
Меня охватила невыразимая ярость.
– Тупой английский ублюдок! Чтоб ты сдох на хрен! – заорала я что есть мочи и, схватив с земли кусок кирпича, швырнула в боковое стекло припаркованного у дома фургона, после чего бросилась бежать.
Улицы были пустыми и одинаковыми, и я заблудилась. Добежав до угла, где сутки назад мы, как влюбленная пара, покупали в лавочке вино, я остановилась отдышаться. Витрину магазина закрывали металлические жалюзи. Поверх красной краской кто-то написал: «what would jesus do».
Я повернула вниз по улице и зашагала к «Королеве». Туда, где музыка, люди и свет, который никогда не гаснет.
