Нужно было кому-то позвонить, чтобы меня забрали. Я набрала Стюарта, потом Ника – оба не ответили. Я представила себе, как они сейчас курят траву у себя на крыльце и хохочут, пока их телефоны надрываются где-то в пустоту, и мне страшно захотелось оказаться с ними рядом. Телефона Криса у меня не было. Я пролистала последние набранные номера. Наверное, мне дали какие-то опиаты, потому что меня мазало, сильно и приятно. На кнопку вызова я нажала еще до того, как успела обдумать, что скажу.
– Хэллоу? – произнес сдержанный голос в трубку.
– Марк, это Ника. – Я говорила так уверенно, будто он обязан был меня узнать. И он узнал:
– Привет, Ника. Что-то случилось?
– Да, случился пожар, и твой друг Бен Викерс погиб. – Я была как пьяная, но фразы давались с удивительной легкостью.
Пару секунд Марк молчал.
– Пожар? – Он сглотнул.
– Мне очень жаль, – сказала я совершенно искренне. – Приезжай и забери меня отсюда. Перед смертью Бен рассказал мне кое-что.
– Еду.
Когда полчаса спустя «ягуар» Марка затормозил возле «скорой помощи», от дома остались одни лишь каменные стены. Пожарным удалось победить пламя, и почерневший остов сверкал тлеющими глазницами, коптя и без того черное небо. Перед домом работала бригада новостей.
«Ягуар» мигнул мне дальним светом, и я забралась в салон. Марк оглядел меня с ног до головы глазами, полными невыразимого сочувствия:
– Ты в порядке?
– Более или менее.
– Как ты выбралась оттуда?
– Прыгнула из окна.
Он промолчал.
– Не отвезешь меня куда-нибудь, где есть еда? – робко спросила я. – Деньги у меня есть, но я так жутко выгляжу, что вряд ли меня куда-либо пустят даже с тобой.
Мы тронулись.
– Куда едем?
– К Хью, тут недалеко.
Не знаю, долго ли и далеко ли мы ехали. В оцепенении я прокручивала перед глазами последние минуты в доме Бена, его лицо, слова, то, как он пытался утащить меня с собой в пекло. Твое платье. Кровь. Огонь.
Мы молчали. Марк смотрел на дорогу, и я была безмерно благодарна ему за то, что он ни о чем меня не спрашивал. Все, что я могла различить в темноте, был флюоресцентный блеск разделительной полосы и мелькающие на обочине тени мелких ночных хищников. Мне кажется, я начала засыпать, как вдруг мы оказались у массивных кованых ворот. Они медленно открылись, пропуская нас внутрь темного сада. В конце пустой подъездной аллеи стоял дом, похожий на отреставрированный фермерский коттедж. Марк припарковал машину у входа, и мы зашли внутрь.
На пороге нас встретила крошечная молоденькая филиппинка в синем платье горничной. Добродушно улыбаясь, она протянула мне чашку чая. Как это по-английски, подумала я. У тебя половина волос сгорела, ты только что чудом спасся от смерти – на тебе чай. Из-за дверей появился Хьюго. Он был одет во все черное, и мне показалось, что у него даже немного подведены глаза. Он напоминал красивого сиамского кота на фоне белых стен холла.
– А вот и моя девушка! – Он наклонился и обнял меня. Снова этот запах будто жвачка для детей.
– Девушка? – Брови у меня поползли вверх.
– Ты что, не читаешь таблоиды?
– Вообще-то нет.
Хьюго достал телефон, набрал что-то в поисковике. «Ноутон кроникл онлайн»: «Пылкое прощание. Лидер The Red Room Хьюго и таинственная грудастая красотка украдкой обмениваются поцелуями в переулке за легендарным местным пабом „Голова королевы“». Внизу было несколько фотографий: Хьюго, улыбаясь, кладет мне руки на плечи. Хьюго целует меня. Я передаю ему куртку, и наши пальцы соприкасаются.
– Странно, что у тебя еще не просят автографы на улице. Впрочем, это не «Дейли мейл» и не первая полоса.
Его мягкий тон и то, что он ни разу не упомянул огонь, смерть или мой ужасный вид, заставили меня немного расслабиться.
– Ты, наверное, хочешь в душ перед ужином? – спросил Марк.
– Да, было бы чудесно.
– Энджи даст тебе во что переодеться и проводит в ванную комнату. – Хьюго жестом подозвал филиппинку. – Выдай, пожалуйста, гостье что-то из вещей Лиз.
Так звали его девушку, актрису-американку. Я последовала за Энджи наверх, в глубину правого крыла дома, где находилась гостевая комната.
Выйдя из душа, я обнаружила на кровати новенькую футболку The Red Room и пару дизайнерских джинсов, которые едва на мне застегнулись. Я взяла ножницы, обстригла обгоревшие кончики волос, намазала лицо густым слоем крема для рук из ванной комнаты и спустилась вниз, наскоро отписавшись по дороге Нику, чтобы они не ждали ни меня, ни китайской еды. Энджи накрыла ужин на террасе. Ночь была теплой, но я все еще чувствовала горький запах дыма на своих влажных волосах.
Пока нам раскладывали по тарелкам какие-то пророщенные зерна и прочие веганские яства, Хьюго принес из дома початую бутылку рома и провозгласил:
– За Бенджи! Бедняга, надеюсь, хоть теперь он обрел немного покоя, которого так жаждал.
Марк бросил на него косой взгляд. И тут я начала говорить.
