– Надеюсь, она поможет тебе понять, что заставляет меня делать вещи… все эти вещи, которыми я совсем не горжусь. Все от чертовой любви, Марк. Я написала это сегодня ночью. Знаю, это сентиментальная фигня. Но девочки с гитарами нынче в моде, не так ли? Лора Марлинг, Кэти Мелуа, а недавно еще в Лондоне слышала одну девушку по имени Адель. Поэтому я и попросила тебя снять меня на камеру. Вывешу на Майспейс, чтоб все видели! – Ты смеешься. – Поеду с вами в тур.
Потом облизываешь губы и заправляешь волосы за уши. Твои пальцы неловко касаются струн, звучат аккорды, что-то смутно знакомое. А потом комната вокруг меня чернеет и кружится. Я чувствую, что лечу вниз с огромной высоты. Это уже в реальности – не на видео.
– Because sometimes all I can see, is your face, – шепотом повторяешь ты. – But I’ve gotta remember that smokers die younger, smokers die younger, smokers die younger.
– Черт, – вырвалось у меня. Айпод брякнул об пол.
Ненавижу моменты в книгах, когда герой видит или слышит нечто, и внезапно переосмысливает все происходящее, и сразу же понимает, что его обманывают. До этого дня я была абсолютно уверена, что в жизни так никогда не бывает. Но я ошибалась.
Внезапно меня охватило чувство невероятной ясности сознания, которое бывает, когда случайно остаешься в клубе до пяти утра и смотришь на осколки, пустые стаканы и забытые свитера, идешь по липкому полу под робкий бит охранника, которого пустили за пульт, потому что в клубе пусто, и понимаешь, что где-то за стенами этой темницы уже начинается рассвет. Момент, когда ты видишь вещи такими, какие они есть. Он убил тебя ради этой песни, хладнокровно и безжалостно, а потом свалил все на бедного чокнутого Бена. «Smokers Die Younger» сделала из ничем не примечательных говнарей стадионных богов. Она была лиричной и трогательной, настоящая баллада. Такая не похожая на остальные песни Марка, полные подтекстов и сложных рифм. Эта песня была другой. Голос Хью сделал ее настоящим бальзамом для ушей всех влюбленных девочек мира. Сколько там копий они продали – миллион? Сто миллионов? Я снова и снова прокручивала в голове текст, а потом интервью Марка: «Песня сама нашла меня… ночь, полная волшебства… девушка, которая ушла из моей жизни». Подонок! Как я могла не догадаться? Конечно. Это могло быть только о тебе.
Айпод лежал у моих ног, видео все еще играло. Ты закончила петь.
– Джен, это просто потрясающе. Такие пронзительные стихи. Я… я не знал, что ты так умеешь.
– Я и сама не знала, – скромно отвечаешь ему ты. – Тебе правда понравилось?
– Да, Джен. Это…
Пока я дописываю эти слова, под дверью слышатся смех и шаги. Знакомые голоса. Я отправляю это письмо тебе и надеюсь, что его кто-нибудь прочтет.
Status: не прочитано
Я помню все. Убийственно ярко и четко, как запоминаешь культовую сцену из любимого фильма на сотый просмотр, – каждый кадр, реплика, деталь будут со мной навсегда. Я помню все и никогда не смогу это забыть. Или рассказать кому-то кроме тебя.
Хью стоял в дверях. На нем были черные узкие джинсы с кожаными вставками по бокам и футболка с надписью: «Garmonbozia». Его увитые татуировкой руки были сложены на груди. На левой – кинжал, а на правой – олдскульный красный дьявол. Хью улыбался.
– Ника! Какой сюрприз! – произнес он, грациозно двигаясь прямо на меня.
– Хьюго, – я слегка потерялась, – а где Марк?
– Он скоро придет.
Хью остановился в нескольких сантиметрах от меня, преграждая путь для отступления.
– Марк сказал, что ты хочешь у меня что-то спросить. Верно? – Он выжидающе смотрел на меня, закусив губу.
Я чувствовала его дыхание у себя на лице. От такой близости у меня подкосились ноги – его сладковатый запах заполнил легкие. Я смотрела в его темные глаза, не в силах проронить ни слова.
– Ты не против, если я переоденусь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, стянул футболку. Как завороженная, я уставилась на узор из завитков огня, покрывающий его субтильное тело.
– Хьюго, я вижу тебя насквозь, – наконец собралась с духом я. От напряжения в мозгу стучал метроном. – Я знаю, что ты творишь с маленькими девочками, которые обожают тебя. И, будь уверен, я заявлю на тебя в полицию. Но сейчас я хочу поговорить не об этом.
– Ника, крошка, к чему такой пафос? – Хьюго сделал еще шаг на меня. Приблизился почти вплотную. – Все получили, что хотели, никто не пострадал. Я просто исполняю их мечты, а они – мои. Где трагедия?
– Я не знаю ни одной тринадцатилетки, которая мечтает, чтобы ее заманили в отель, напичкали всякой дрянью, изнасиловали, а потом поссали на лицо. И все это на камеру.
Я старалась придать голосу максимум уверенности, и он даже почти не дрожал – просто очень сохло в горле.
– Ты удивишься, о каких вещах мечтают девочки в наше время, – он облизнул губы и улыбнулся мне, обнажив неправильный прикус. – Сколько тебе лет? Ты так похожа на сестру. Но ты лучше. У нее в глазах не было ничего, кроме восторга и похоти. Типичная чокнутая группи. А ты – другая. С тобой будет непросто.
