Ее никто никогда не видел, но все всё про нее знают. Княгиня Мирна, неотесанная северянка, сирота, старая дева и бесприданница. Двор переполнен слухами о ней но, кажется, совсем скоро поспеют новые пикантные подробности. Ведь печально известная девушка с севера приезжает в столицу, а сам король подыскивает ей жениха. Поговаривают, что он не прочь пристроить северянку к своему старшему сыну, бастарду, цинику и закостенелому холостяку. Вот уж известие! Новые сплетни не заставят себя ждать. А сплетни никогда не врут! Так ведь?..
На бойком коне, черном, как шерл, ехал верхом молодой мужчина. Прямая спина, статность, величавый холодный взгляд выдавали в нем человека благородных кровей, и одному Всевышнему известно, почему он путешествовал совершенно один.
Люди, встречавшиеся ему, предпочитали не задаваться этим вопросом, и теснились к обочине, чтобы пропустить путника. Едва ли стройному сильному жеребцу не хватало места на пыльной сельской дороге, но его всадник производил впечатление человека, с которым не стоило сталкиваться.
Он галопом въехал на территорию старого замка и всполошил стражу внезапным появлением. Ему едва успели поклониться, как наездник спешился и передал лошадь худенькому и сутулому пареньку, работавшему в конюшне.
Быстрый, резкий, с горделиво поднятой головой и надменным взглядом, всадник производил пугающее впечатление.
За строгий нрав, за жесткость, за извечную мрачность и за происхождение, многие называли его темным принцем. Но не в лицо. В лицо к нему обращались с почтением, по титулу, хоть и не были уверены, что этот титул действительно ему принадлежит. Так, как обратился к нему взволнованный молодой конюх, принявший его родовитого коня:
- Милорд… - голос у него чуточку дрожал, - граф Фаулз... Добро пожаловать.
- Позаботься, чтобы Мефис был готов к поездке в любой момент, - сказал темный принц, выговаривая четко и медленно каждое слово, будто его собеседник страдал слабоумием.
Парнишка судорожно закивал, и прибывший, смерив его суровым взглядом, направился к замку.
Каждое его движение было точным, отложенным, словно бы математически выверенным. Казалось, этот человек не в состоянии оступиться, поскользнуться, сделать какой-либо неуклюжий жест – врожденная, почти кошачья, ловкость и выработанная за многие годы стать помогали в любой ситуации сохранять непоколебимость, которые так впечатляли окружающих.
Он нарочно игнорировал приветствия слуг, которые при виде его невольно скукоживались и опускали взоры. Никому не хотелось встречаться взглядом с этими холодными темно-синими глазами.
Граф Фаулз направлялся в восточное крыло замка, зная, что там должны располагаться его покои. Теплые солнечные лучи обволакивали красивую фигуру, пока он двигался по коридору, и за его спиной вырастала и удлинялась исполинская тень.
- Мои покои готовы? – спросил он глубоким низким голосом у скромной молодой служанки, чье существование заметил как-будто случайно.
- Да… Да милорд, - она оторопела, словно бы впадая в транс, но вовремя опомнилась, встрепенулась и протараторила, - все, как всегда, готово, если вам что-нибудь понадобиться – просто позовите меня… Милорд.
Она сама не знала, что больше терзало ее сейчас: страх оплошать перед важным господином или смущение. Ведь даже при всей своей холодности и жесткости, он был крайне привлекательным молодым мужчиной.
Прекрасно сложенный, сильный, но не грузный, у любой женщины, с которой он был бы мил, этот человек вызывал симпатию. Иссиня-черные гладкие волосы, всегда идеально уложенные, подчеркивали аристократичную белизну и гладкость его кожи. Черты лица были чуть угловатыми, и порой он напоминал прекрасно вытесанную статую.
Он мог стать первым красавцем при дворе, если бы со статуей его не роднили еще и холодный взгляд и каменное сердце.
Прибывший осмотрел служанку с ног до головы и едва заметно ухмыльнулся. Она ужасно нервничала, разговаривая с ним… Отчего-то ему нравилось вызывать в людях такие чувства одним лишь своим присутствием, хотя... Глубоко в душе ему это было чуть обидно.
Бедолага смогла выдохнуть с облегчением, когда он все же отвел от нее взгляд и двинулся в сторону тяжелых дубовых дверей.
Они проводили в покои, довольно большие и богато обставленные. Здесь располагался вестибюль со стульями для особых посетителей, которых жилец готов был принимать вне кабинета, стены украшали старинные гобелены, картины и гравюры в рамах. Далее шли новые двери, ведущие уже в спальную и смежные с ней комнаты для личного пользования, через прекрасную гостиную, украшенную реликвиями древности.
В центре же стоял камин, а полукругом у него – кожаные кресла с львиными лапками.
Обстановка указывала на достаток, которым располагает хозяин замка. А так же на то, что он ужасно хотел задобрить своего гостя.
Граф Фаулз вздохнул, оказавшись наедине с собой. Путешествие оказалось крайне утомительным и, будь его воля, он вовсе никуда бы не отправился… Но его положение обязывало участвовать в светских мероприятиях. Особенно в мероприятиях такого масштаба.
Он устроился в кресле подле камина, чтобы проверить корреспонденцию, которую прислали ему, пока он был в пути. Необходимо убедиться, что его поручения исполняются и все дела идут по плану. Война с Рагонвойром пришла к концу и генералы могли позволить себе отдохнуть. Для послов же работа только начиналась.
От одной только мысли, каких сил и труда будет стоить восстановление дипломатических связей и выполнение всех условий перемирия, на графа нападала мигрень.
