– Хенрик! Вы поручили мне докопаться до истины о том, что случилось с Харриет и куда она исчезла. Вы не боитесь, что правда может оказаться очень горькой?
Хенрик Вангер пристально посмотрел на него. Потом у него расширились зрачки:
– Мартин?
– Он – участник всей этой истории.
Хенрик закрыл глаза.
– А сейчас я хочу задать вам один вопрос.
– Какой?
– Вы по-прежнему хотите узнать, что произошло? Даже если правда причинит вам боль и окажется гораздо страшнее, чем вы предполагали?
Вангер посмотрел на Микаэля пытливым взглядом, а потом кивнул:
– Да, я хочу знать. Иначе ради чего я тебя нанимал?
– Хорошо. Мне кажется, я знаю, что произошло с Харриет. Однако мне не хватает последнего кусочка пазла.
– Будь добр, расскажи.
– Нет. Не сегодня. Я хочу, чтобы вы еще немного окрепли. Доктор говорит, что кризис позади и что вы идете на поправку.
– Но послушай, Микаэль, я ведь не ребенок.
– К тому же я еще не знаю всего. Пока у меня есть только версия. Я уезжаю, чтобы найти ей подтверждение или опровержение. Когда я появлюсь в следующий раз, я расскажу вам всю историю целиком. На это мне может понадобиться некоторое время. Но будьте уверены: я вернусь, и вы обязательно узнаете всю правду.
Лисбет запарковала мотоцикл с теневой стороны дома и накрыла его брезентом, а сама села с Микаэлем в одолженную им машину.
Снова грянула гроза, и к югу от Евле[96] на них обрушился такой ливень, что Микаэль почти не различал дороги. Он предпочел не рисковать и свернул к бензоколонке. Дожидаясь ослабления ливня, они выпили кофе и прибыли в Стокгольм только к семи вечера. Микаэль сообщил Лисбет код входной двери своего дома и высадил ее возле Центрального вокзала.
Когда он вошел в квартиру, она показалась ему чужой.
Пока Лисбет ездила по делам к Чуме в Сундбюберг, Микаэль прошелся по квартире с пылесосом и тряпкой.
Саландер вернулась к Микаэлю ближе к полуночи и в течение десяти минут осматривала его квартиру, заглядывая во все уголки и закоулки. Довольно долго она стояла у окна и любовалась видом на Шлюз.
Спальный отсек был отделен от квартиры широкими шкафами и книжными стеллажами из магазина «ИКЕА». Лисбет с Микаэлем разделись и несколько часов поспали.
На следующий день, около двенадцати часов, они приземлились в Лондоне, в аэропорту Гатвик. Лондон встретил их дождем. Микаэль заказал номер в отеле «Джеймс» возле Гайд-парка. Это был просто роскошный вариант, если сравнивать с отелем «Бейсуотер», где он обычно останавливался во время своих прежних визитов в Лондон. Все их расходы оплачивал Дирк Фруде со своего текущего расходного счета.
В пять часов дня, когда они стояли в баре, к ним подошел мужчина лет тридцати. Он был почти лысый, со светлой бородой, в мешковатом пиджаке, джинсах и мокасинах.
– Оса? – спросил он.
– Троица? – ответила она.
Они кивнули друг другу. Как зовут Микаэля, незнакомец не спрашивал.
Напарник Троицы представился как Боб Дог. Он ждал их за углом в старом автофургоне «Фольксваген». Они залезли через раздвижные дверцы и уселись на привинченные к стенкам откидные сиденья. Пока Боб пытался преодолеть лондонские пробки, Оса с Троицей обсуждали свои планы.
– Чума сказал, речь идет о crash-bang job[97].
– Надо взломать один комп, чтобы перехватить почту и прослушать телефон. Все может получиться сразу, а может, и займет пару дней, в зависимости от конкретных обстоятельств. То есть от него, – Лисбет показала в сторону Микаэля. – Справитесь?
– А ты сомневаешься? – вопросом на вопрос ответил Троица.
Анита Вангер жила в маленьком таунхаусе в уютном пригороде Сент-Олбанс, примерно в часе езды к северу от столицы. Из автофургона они зафиксировали, что она пришла домой около семи часов вечера и открыла дверь. Они дождались, пока она примет душ, поест и сядет перед телевизором. После этого Микаэль позвонил в дверь.
Женщина, открывшая дверь, оказалась почти точной копией Сесилии Вангер. Лицо ее выражало вежливое недоумение.
– Здравствуйте, Анита. Меня зовут Микаэль Блумквист. Хенрик Вангер просил меня передать вам привет. Полагаю, вы уже слышали новости о Мартине.
Удивление на лице женщины сменилось настороженностью. Услышав имя гостя, она сразу поняла, кто такой Микаэль Блумквист. Конечно, Анита общалась с Сесилией Вангер, которая, вероятно, не скрывала своего негативного отношения к Микаэлю. Однако имя Хенрика, упомянутое им, вынудило ее впустить гостя. Она пригласила Микаэля в гостиную и предложила сесть. Журналист огляделся. Дом Аниты Вангер был обставлен со вкусом, хозяйка явно располагала средствами и имела достойную работу, и при этом вела размеренный образ жизни. Микаэль отметил, что над камином, переделанным в газовый обогреватель, висит гравюра Андерса Цорна с автографом.
– Извините, что я ворвался к вам так неожиданно, но я оказался в Лондоне и пытался днем до вас дозвониться.
– Ясно. О чем, собственно, речь?
Судя по голосу, Анита приготовилась обороняться.
– Вы собираетесь ехать на похороны?
– Нет, мы с Мартином никогда не были близки. К тому же я не могу сейчас никуда отлучиться.
