Микаэль кивнул. Анита Вангер старалась по возможности держаться подальше от Хедестада на протяжении тридцати лет. С тех пор как ее отец переехал обратно в Хедебю, она там практически не показывалась.
– Я хочу знать, что произошло с Харриет Вангер. Настало время правды.
– С Харриет? Не понимаю, что вы имеете в виду.
Микаэль усмехнулся. А она неплохая актриса.
– Из всей семьи вы были ближайшей подругой Харриет. Именно вам она рассказывала обо всем, что ей пришлось пережить.
– Вы говорите как помешанный, – сказала Анита Вангер.
– Вполне возможно, вы правы, – ничуть не смущаясь, ответил Микаэль. – Анита, вы были в комнате Харриет в тот день. У меня есть доказательство – фотография, на которой вас можно разглядеть. Через несколько дней я доложу об этом Хенрику, и тогда он будет вынужден разбираться с этим сам. Почему бы вам не рассказать мне, что произошло?
Анита Вангер встала.
– Немедленно покиньте мой дом.
Микаэль тоже поднялся.
– Хорошо, но рано или поздно вам придется со мной поговорить.
– Мне не о чем с вами разговаривать.
– Мартин погиб, – многозначительно сказал Микаэль. – Вы никогда его не любили. Я думаю, что вы переехали в Лондон, чтобы избежать встреч не только с отцом, но и с Мартином. Это значит, что вы тоже были в курсе, а рассказать вам могла только Харриет. Вопрос лишь в том, как вы распорядились своими знаниями.
Анита Вангер демонстративно хлопнула дверью перед его носом.
Снимая с Блумквиста микрофон, который находился у него под рубашкой, Лисбет Саландер улыбнулась:
– Она подняла телефонную трубку через тридцать секунд после того, как закрыла за тобой дверь.
– Код страны – Австралия, – доложил Троица, опуская наушники на маленький рабочий столик в автофургоне. – Посмотрим, что за район… – Он затарахтел клавишами лэптопа. – Так… Она звонила на номер в городе Теннант-Крик[98], к северу от Алис-Спрингс[99], в Северной территории. Хотите послушать разговор?
Микаэль кивнул и спросил:
– А который сейчас в Австралии час?
– Приблизительно пять утра.
Троица запустил цифровой проигрыватель и подключил его к звукоусилителю. Микаэль услышал восемь сигналов, прежде чем на другом конце подняли трубку. Беседа велась по-английски.
– Привет. Это я.
– Я, конечно, ранняя пташка, но…
– Я собиралась позвонить вчера… Мартин мертв. Погиб позавчера в автокатастрофе.
Молчание. Потом послышалось что-то вроде откашливания, которое можно было истолковать как «хорошо».
– Но у нас есть проблемы. Тот гадкий журналист, которого нанял Хенрик, только что заявился ко мне. Он задает вопросы о том, что произошло в шестьдесят шестом году. Он явно что-то пронюхал.
Снова пауза. Потом раздалась команда:
– Анита, клади трубку. Нам на какое-то время нужно прекратить общение.
– Но…
– Пиши письма; в них и объяснишь, что случилось.
Разговор оборвался.
– Толковая тетка, – сказала Лисбет Саландер с восхищением.
Они вернулись в гостиницу ближе к одиннадцати вечера. Администратор помог им заказать билеты на ближайший рейс в Австралию, и через несколько минут у них уже были места на самолет, вылетающий на следующий день в 19.45 в Канберру, Новый Южный Уэльс.
Уладив все дела, они разделись и рухнули в постель.
Лисбет Саландер оказалась в Лондоне впервые, и они первую половину дня уделили прогулкам – от Тоттенхэм-Корт-роуд до Сохо. На Олд-Комптон-стрит зашли в кафе и выпили кофе латте. Около трех часов дня вернулись в гостиницу за багажом. Пока Микаэль оплачивал счет, Лисбет включила свой мобильный телефон и обнаружила, что ей пришла эсэмэска.
– Драган Арманский просил позвонить.
Она воспользовалась телефоном на ресепшен и позвонила своему шефу. Микаэль стоял немного поодаль и вдруг увидел, как Лисбет повернулась к нему с застывшим лицом. Он тут же подошел к ней:
– Что случилось?
– Умерла моя мать. Мне надо срочно ехать домой.
У Лисбет был такой расстроенный вид, что Микаэль заключил ее в объятия, но она оттолкнула его от себя.
Они взяли себе кофе в баре гостиницы. Когда Блумквист сказал, что аннулирует заказ билетов в Австралию и полетит с ней в Стокгольм, она покачала головой:
– Нет. Мы не можем сейчас бросить работу. Отправляйся в Австралию один.
Они расстались перед гостиницей и сели в автобусы, идущие в разные аэропорты.
Из Канберры Микаэль долетел до Алис-Спрингс внутренним рейсом; других вариантов у него не было, поскольку он прибыл туда уже после обеда. Дальше Блумквист мог или зафрахтовать самолет, или взять напрокат машину и на ней преодолеть остававшееся расстояние – четыреста километров на север. Микаэль предпочел взять машину.
Незнакомая личность, подписавшаяся как Иисус Навин и входившая в тайную международную сеть Чумы или, возможно, Троицы, оставила для Микаэля конверт на стойке информации в аэропорту Канберры.
Номер телефона, по которому звонила Анита, принадлежал какой-то ферме Кокрэн. Краткая записка содержала немало ценной информации. Ферма Кокрэн оказалась фермой по разведению овец.
