– Хенрик Вангер – просто ловчила, – сказал Микаэль, вдруг взбесившись. – Он просто хочет замять эту историю. И играет на моих чувствах, зная, что я его тоже люблю. А то, что он говорит, на практике означает, что у меня развязаны руки. Хотя если я опубликую эту историю, ему придется пересмотреть свое отношение к «Миллениуму».
– Все изменилось с появлением на сцене Харриет.
– И теперь Хенрик хочет выяснить, какую мне назначить цену. Я не собираюсь выставлять Харриет напоказ, но ведь кто-то обязан рассказать о тех женщинах, которые попали в подвал Мартина… Дирк, мы ведь даже не знаем, скольких женщин он загубил. Кто расскажет о них?
Лисбет Саландер оторвалась от компьютера и вкрадчивым, почти приторным голосом обратилась к Дирку Фруде:
– Неужели никто в вашем концерне не намерен предложить взятку мне?
Адвокат растерялся: уже в который раз он умудрился ее проигнорировать.
– Если бы Мартин Вангер сейчас был жив, я бы выложила о нем все, – продолжала она. – Какое бы соглашение вы с Микаэлем ни подписали, я бы проинформировала о Мартине во всех подробностях первую встречную бульварную газету. А будь у меня такая возможность, я затащила бы Мартина в его собственную пыточную камеру, привязала бы его к столу и истыкала бы ему мошонку иголками. Но он мертв.
Она повернулась к Микаэлю:
– Такой финал меня устраивает. Ничем нельзя возместить ущерб, который Мартин Вангер причинил своим жертвам. Зато сложилась драматическая ситуация. Ты оказался в таком положении, что можешь продолжать вредить невинным женщинам – прежде всего Харриет, которую ты так горячо защищал в машине, когда мы ехали с тобой сюда. Так что позволь поинтересоваться – что хуже: то, что Мартин Вангер насиловал ее, или то, что ты намерен проделать с нею на страницах таблоидов? Ничего не скажешь – премиленькая дилемма. Возможно, комиссия по этике Союза журналистов подскажет тебе, как лучше поступить.
Саландер сделала паузу. Микаэль вдруг почувствовал, что не может встретиться с нею взглядом, и уставился в стол.
– Но я не журналистка, – наконец сказала она.
– Чего вы хотите? – спросил Дирк Фруде.
– Мартин снимал своих жертв на видео. Я хочу, чтобы вы попытались идентифицировать всех, кого удастся, и проследили за тем, чтобы семьи замученных и убитых женщин получили достойную компенсацию. Помимо этого, я хочу, чтобы концерн «Вангер» впредь ежегодно выплачивал гранты – по два миллиона крон Шведскому государственному объединению кризисных центров для женщин и девушек.
Дирк Фруде пару минут обдумывал цену. Потом кивнул.
– Микаэль, и ты сможешь с этим жить? – спросила Лисбет.
Блумквиста вдруг охватило полное отчаяние. Он всегда стремился разоблачать то, что пытались скрыть другие. И его моральные принципы запрещали ему способствовать сокрытию зверств, которые совершал Мартин Вангер в своем подвале. Его работа как раз заключалась в том, чтобы предать огласке то, что ему удалось разузнать. И ведь он еще критиковал своих коллег за то, что они утаивали правду. Тем не менее теперь он сидит и обсуждает самую чудовищную «легенду» из всех, что ему доводилось слышать…
Он долго сидел молча. Потом тоже кивнул.
– Что ж… – Дирк Фруде обратился к Микаэлю: – Что касается предложения Хенрика насчет финансовой компенсации…
– Он может засунуть ее себе в задницу, – сказал Блумквист. – Дирк, теперь вам лучше уйти. Я понимаю ваше положение, но в данный момент я так зол на вас, Хенрика и Харриет, что, если вы не уйдете, мы с вами поссоримся.
Однако адвокат по-прежнему сидел за кухонным столом и, похоже, не собирался вставать.
– Я пока не могу уйти, – сказал он. – Я еще не выполнил все поручения. У меня есть для вас еще одно сообщение, которое вам наверняка не понравится. Хенрик настаивает, чтобы я все рассказал сегодня вечером. Вы сможете, если захотите, завтра поехать в клинику и высказать ему все, что о нем думаете.
Микаэль медленно поднял взгляд и посмотрел ему в глаза.
– Пожалуй, это самое трудное задание из всех, что мне приходилось выполнять, – продолжал Дирк Фруде. – Но я думаю, что нас спасет только полная откровенность. Нам нужно выложить все карты на стол.
– Что еще?
– Когда Хенрик в Рождество уговаривал вас взяться за эту работу, ни он, ни я не думали, что вы чего-нибудь добьетесь. Хенрик действительно просто хотел предпринять последнюю попытку. Он тщательно проанализировал положение ваших дел, во многом опираясь на отчет, составленный фрёкен Саландер. Он воспользовался ситуацией, в которой вы оказались, предложил достойное вознаграждение и удачно подобрал приманку.
– Веннерстрёма, – сказал Микаэль.
Фруде кивнул.
– Это был блеф?
– Нет.
Лисбет Саландер заинтересованно подняла одну бровь.
