Она встала.
– Я иду в душ, а потом собираюсь голой улечься в твою постель. Если ты считаешь себя слишком старым, можешь отправляться спать на раскладушку.
Микаэль смотрел ей вслед. У Лисбет Саландер, безусловно, было немало комплексов, но стыдливость к ним уж точно не относилась. Все споры с нею он постоянно проигрывал. Через некоторое время Блумквист поднялся, забрал в дом кофейные чашки и пошел в спальню.
Они встали около десяти, приняли вместе душ и сели позавтракать в саду.
Около одиннадцати позвонил Дирк Фруде. Он сообщил, что похороны состоятся в два часа, и спросил, захотят ли они присутствовать.
– Не уверен, – ответил Микаэль.
Потом адвокат попросил разрешения зайти к ним часов в шесть, чтобы поговорить. Против этого Микаэль не возражал.
Несколько часов он потратил на то, чтобы разложить бумаги по картонным коробкам и перенести их в кабинет Хенрика. Наконец у него остались только его собственные блокноты с записями и две папки с делом Ханса Эрика Веннерстрёма, которые он уже полгода не открывал. Вздохнув, Микаэль спрятал их в сумку.
Дирк Фруде опоздал и появился только ближе к восьми часам. Он был по-прежнему в траурном костюме и выглядел совершенно измученным. Адвокат опустился на кухонный диван и с благодарностью принял из рук Лисбет чашку кофе. Девушка уселась за приставной столик и уткнулась в свой лэптоп, а Микаэль стал расспрашивать Фруде о том, как родственники восприняли воскрешение Харриет.
– Можно сказать, что оно затмило гибель Мартина. Сейчас о Харриет уже пронюхали и средства массовой информации.
– И как же вы объясняете ситуацию?
– Харриет уже беседовала с журналистом из «Курирен». Она рассказала, что сбежала из дома, потому что не ладила с родственниками, но что все у нее сложилось удачно, поскольку теперь она возглавляет компанию с таким же оборотом, как у концерна «Вангер».
Микаэль присвистнул.
– Я не сомневался, что австралийские овцы приносят доход, но не знал, что ранчо настолько процветает.
– На ранчо все в полном порядке, но это не единственный источник доходов Харриет. Семейство Кокрэн занимается разработкой месторождений, добычей опалов, транспортировкой, электроникой, владеет производственными предприятиями и много чем еще.
– Ух ты! И что же теперь будет?
– Честно говоря, не знаю. Народ прибывал в течение всего дня – впервые за много лет семейство собирается вместе. Приехали представители клана по линии Фредрика и Юхана, а также младшее поколение – те, кому от двадцати лет и больше. Сегодня вечером в Хедестаде находится около сорока Вангеров. Одна половина из них сидит в больнице и утомляет Хенрика, а другая – беседует в гостинице с Харриет.
– Харриет произвела настоящий фурор. А кто знает правду про Мартина?
– Пока что только я, Хенрик и Харриет. Мы долго беседовали втроем. Вся эта история с Мартином и… его извращениями в данный момент многое отодвигает для нас на задний план. Концерн пребывает в кризисе…
– Еще бы, понимаю.
– Нет наследника по прямой линии. Но Харриет на некоторое время задержится в Хедестаде. Нам необходимо, в частности, выяснить, кому что принадлежит, как будет распределяться наследство и тому подобное. Ведь Харриет имеет право на долю в наследстве. И если бы она находилась здесь все время, то ей досталась бы очень значительная доля. Но вообще все это настоящий триллер!
Микаэль засмеялся. Но Дирку Фруде было не до смеха.
– Изабелла окончательно сломлена. Ее положили в клинику, и Харриет отказывается ее навещать.
– Я ее понимаю.
– Зато из Лондона приезжает Анита. На следующей неделе мы созываем семейный совет, и впервые за двадцать пять лет она будет в нем участвовать.
– Кто станет новым генеральным директором?
– Биргер стремится занять этот пост, но его кандидатура не пройдет. Хенрик – прямо с больничной койки – будет временно исполнять обязанности генерального директора, пока мы не назначим кого-нибудь – либо со стороны, либо из членов семьи…
Он не закончил предложение. Микаэль поднял брови.
– Харриет? Вы шутите.
– Почему бы и нет? Она вполне компетентная и уважаемая деловая женщина.
– Ей ведь надо заниматься предприятиями в Австралии.
– Да, но в ее отсутствие там прекрасно справляется ее сын Джефф Кокрэн.
– Он же studs manager на овечьей ферме. Если я правильно понял, он следит за тем, чтобы овцы успешно спаривались друг с другом.
– Он получил экономическое образование в Оксфорде и юридическое – в Мельбурне.
Микаэль вспомнил потного мускулистого и обнаженного до пояса мужчину, который вез его в ущелье, и попытался представить его в цивильном костюме из изысканной ткани в узкую белую полоску… А почему бы и нет?
– Одним махом всего этого не решить, – сказал Дирк Фруде. – Но она могла бы стать идеальным генеральным директором. А если оказать ей всемерную поддержку, то с ее приходом концерн мог бы возродиться.
– Но ей не хватает знаний…
