— Здравствуйте, Анита. Меня зовут Микаэль Блумквист. Хенрик Вангер просил меня передать вам привет. Полагаю, вы уже слышали новости о Мартине.
— Извините, что я побеспокоил вас столь неожиданно, но я оказался в Лондоне и пытался днем вам дозвониться.
— Ясно. В чем суть вашего дела? — По голосу чувствовалось, что она приготовилась к обороне.
— Вы собираетесь ехать на похороны?
— Нет, мы с Мартином не были близки, да и сейчас мне отсюда не уехать.
— Я хочу знать, что произошло с Харриет Вангер. Настало время открыть правду.
— С Харриет? Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Из всей семьи вы были ближайшей подругой Харриет. Именно вам она рассказывала обо всех тех ужасах.
— Вы просто ненормальный, — сказала Анита Вангер.
— В этом вы, возможно, правы, — бесстрастным голосом ответил Микаэль. — Анита, вы были в комнате Харриет в тот день. У меня есть доказательство, фотография, на которой вас видно. Через несколько дней я доложу об этом Хенрику, и тогда ему придется разбираться с этим оттуда. Почему бы вам не рассказать мне, что произошло?
— Немедленно покиньте мой дом.
— Хорошо, но рано или поздно вам придется со мной поговорить.
— Мне не о чем с вами разговаривать.
— Мартин мертв, — многозначительно сказал Микаэль. — Вы никогда его не любили. Я думаю, что вы переехали в Лондон, чтобы избегать встреч не только с отцом, но и с Мартином. Это значит, что вы тоже были в курсе, а рассказать вам могла только Харриет. Вопрос лишь в том, как вы воспользовались своим знанием.
— Она подняла телефонную трубку через тридцать секунд после того, как закрыла дверь.
— Код страны — Австралия, — доложил Троица, опуская наушники на маленький рабочий столик в автофургоне. — Посмотрим, что это за район.
— Так, она звонила на номер в городе Теннант-Крик, к северу от Алис-Спрингс в Северной территории. Хотите послушать разговор?
— Сколько сейчас в Австралии времени?
— Приблизительно пять утра.
— Привет. Это я.
— Мм, я, конечно, ранняя пташка, но…
— Я собиралась позвонить вчера… Мартин мертв. Позавчера погиб в автокатастрофе.
— Но у нас проблемы. Омерзительный журналист, которого нанял Хенрик, только что приходил ко мне. Он задает вопросы о том, что произошло в шестьдесят шестом году. И явно что-то знает.
