— Да трепещут юниоры. Я далеко не сразу понял, что Фруде не просто скромный экономический советник, но еще и человек, который решает за вас проблемы.
— Именно. Правда, все решения принимаются совместно с Харриет, и в офисе крутится она.
— Как у нее дела? — спросил Микаэль.
— Она унаследовала доли брата и матери. Вместе мы контролируем около тридцати трех процентов концерна.
— Этого достаточно?
— Не знаю. Биргер сопротивляется и пробует ставить ей подножки. Александр вдруг осознал, что у него появилась возможность обрести вес, и объединился с Биргером. У моего брата Харальда рак, и он долго не проживет. У него у единственного остался крупный пакет акций — семь процентов, — который унаследуют его дети. Сесилия и Анита объединятся с Харриет.
— Тогда у вас под контролем окажется более сорока процентов.
— Такого блока голосов в семье еще никогда не было. На нашей стороне окажется достаточное количество держателей одного-двух процентов. В феврале Харриет сменит меня на посту генерального директора.
— Счастья это ей не принесет.
— Нет, но такова необходимость. Нам нужны новые партнеры и свежая кровь. Мы также вполне можем сотрудничать с ее собственным концерном в Австралии. Существуют разные возможности.
— Где Харриет сейчас?
— Тебе не повезло. Она в Лондоне. Но она очень хочет с тобой повидаться.
— Я встречусь с ней на заседании правления в январе, если она приедет вместо вас.
— Я знаю.
— Передайте ей, что я никогда не буду обсуждать события шестидесятых годов ни с кем, кроме Эрики Бергер.
— Я это знаю, и Харриет тоже. Ты человек с правилами.
— Однако передайте ей, что вся ее деятельность начиная с этого момента уже сможет попасть в журнал, если она не будет вести себя достойно. Щадить концерн «Вангер» никто не собирается.
— Я ее предупрежу.
