Девушка с телеэкрана полностью

– А ты надеялся, что я вылечу с шоу на первом же этапе? – Говорить было чертовски неудобно. – Извини, разочаровала.

Эви испытала легкий восторг. Она всем докажет, что ее не так-то просто выбить из колеи. Быстро избавиться от нее не получится.

Эви промолчала, удивившись, что его слова ей приятны. Ведь меньше всего в жизни ее интересовало, что о ней думает Джек Трент.

– Кстати, я не считаю, что ты это делаешь.

Она нахмурилась:

– Что?

– Уколы ботокса. Я сказал это лишь для того, чтобы раззадорить тебя. В начале курса приходится это делать часто, иначе человек может сдаться, не успев сделать и шагу.

Как он мог подумать, что лишь благодаря его словам она не сбежала, решительно нанесла на лицо отвратительную грязь. Эви это злило. Как злило и то, что он так быстро купился на образ избалованной капризной дочери богатого человека, который она создала на экране. У него даже мысли не мелькнуло, что она представляет собой нечто большее, чем мисс Найтсбридж.

За последний год высочайших рейтингов шоу Эви привыкла находиться в окружении людей, мечтавших с ней пообщаться, слышать от них то, что хотела. Похоже, телевизионная принцесса, всегда очаровательная и привлекательная на публике, не тот тип, что способен увлечь Джека Трента. Он видел в ней то, что лежит на поверхности, и реагировал соответственно. Поэтому так уверен, что она, если и согласится, никогда не выдержит предложенной ей программы на выходные. Впрочем, имела ли она право обвинять в том, что он видит тот образ, который она сама выбрала и следовала ему неотступно? Да и какое ей дело до его мнения? После этих двух дней их дороги больше не пересекутся. Если только это идиотское шоу не станет победителем в какой-нибудь номинации.

– Давай договоримся раз и навсегда, – выпалила Эви. – Меня не нужно раззадоривать и подбадривать, ясно? Разумеется, сказанное тобой никак не повлияло на мое решение. Просто я заранее просчитала ситуацию и поступила так, как сочла лучшим для себя. Тебе пора усвоить: я справлюсь со всем, что ты собираешься предложить.

Джек демонстративно поднял обе руки:

– Хорошо, хорошо. Не сомневаюсь и ничего не имею против. Я всего лишь хотел проверить, как ты будешь действовать в новой обстановке, ведь ты человек… – он замялся, Эви молчала, ожидая, как же он закончит фразу, – городской.

Она поправила волосы и усмехнулась. Могло быть и хуже.

От повисшего молчания вскоре стало не по себе. Джек пытался вести себя дружелюбно, она нахально его оттолкнула, о чем сейчас очень сожалела. Ведь успехи последующих двух дней целиком зависят от него. Хочется верить, что, по крайней мере, видимость дружеских отношений значительно облегчит ей жизнь.

– Ты мне не ответил, – решилась она наконец задать вопрос.

– Да?

– Вчера я спрашивала тебя: как ты ввязался во все это? Оглянись. Здесь холодно, сыро, промозгло. Мы идем по этой пустыне все в грязи. А люди еще и платят тебе за столь сомнительное удовольствие.

Эви поправила давящий на спину рюкзак.

В ответ Джек лишь улыбнулся уголками губ и промолчал. Ей ничего не оставалось, как ответить ему тем же.

– Нам предстоит провести вместе ближайшие сорок восемь часов. Будет лучше, если мы поладим.

– Поладить? По-настоящему? Или ты опять попытаешься мной манипулировать в собственных интересах.

– По-настоящему, – ответила Эви. – Или ты в чем-то меня обвиняешь?

– И не собирался. – Джек повернулся к ней и улыбнулся уже шире. При взгляде в эти зеленые глаза она опять испытала тягостное чувство, словно все внутри стягивается в узел. Поправив рюкзак, она решительно вскинула голову. – Если хочешь, можешь попытаться еще раз.

Господи, помоги!

– Только учти, дорогая, это не облегчит твою участь. Я сталкивался с такими, как ты, и раньше. У меня иммунитет на женские чары.

– С такими, как я?

Черт возьми, что это значит?

– Со звездами телевидения. Баловнями судьбы. Они так увлечены идеей прославиться, что не замечают реальный мир вокруг себя.

Волна возмущения и разочарования поднялась от шеи к лицу. Он принял за чистую монету ее телевизионный образ и уверен, что она такая на самом деле, легкомысленная девушка, которую интересуют лишь вечеринки и наряды. Эви резко повернулась, мгновенно забыв о том, что ее не должно волновать его мнение.

– Ты совершенно ничего обо мне не знаешь.

– Все, что мне нужно, я знаю. Один факт твоего участия в этом шоу говорит о многом. Я никого не хочу осуждать. Каждый выбирает свой путь.

Своей манерой говорить загадочными короткими фразами он так похож на ее отца. Может, их всех в армии этому учат? У них что, существует специальный курс обучения такому поведению?

– Помимо всего остального, я думаю, ты так говоришь для того, чтобы спасти свою задницу, – раздраженно заявила Эви.

Желание наладить с ним отношения таяло, как утренний туман, и она сильнее вцепилась пальцами в лямки рюкзака.

– Нет, нет. Не стоит меня благодарить, – проворчала она.

– Благодарить? За то, что ты сама создала все эти проблемы своей невоздержанностью во время обеда?