— Это твой дом, хочешь сказать? — хмурюсь, вжавшись в сиденье. Плевать! Пусть хоть с ним меня выносит! Не пойу сама, по доброй воле.
— Вообще-то, да. — усмехается он, уверенно направившись к тёмно-бордовой входной двери в здание.
Не поняла? Он что, уходит?
Смотрю во все глаза, как он тянет круглую ручку на себя. Не могу рассмотреть с такого расстояния, что там за дверью. Лишь темнота, в которую, не колеблясь, шагает мужчина.
Тихий хлопок закрывшейся двери ломает мой мозг!
Сижу, жду, не сводя взгляда с двери. В окне неподалёку вспыхнул свет. Я вижу очертания какого-то шкафа или стеллажа, не могу сказать точно. В ещё одном окне загоревшийся свет отчётливо позволил рассмотреть кухонную вытяжку.
Почему я вообще сомневалась или удивлялась? Если у человека отбитая голова, то он имеет полное право на соответствующий дом.
Чего я ожидала? Высокие ступеньки к роскошному особняку и красную дорожку? Нет, конечно. Но как-то это…
Что-то скрипнуло. Окно справа приоткрылось.
— Ты есть будешь? — как ни в чём не бывало, выглянув из окна, спрашивает Зверь. И смотрит так ехидно-ехидно.
Молчу. Думаю. Усиленно думаю.
Он смеётся, я слышу звуки возни позади себя и цепенею. Пантера встала на лапы и спрыгнула на землю из машины, грациозно и лениво направляясь к двери. Замерла около неё, повернув голову в мою сторону. Бирюзовые глаза сверкали, как нереальные. Впрочем, наверняка они такими и были.
— Кажется, у тебя не было выбора? Твоя тень голодна. — смеясь, произносит Роман, скрывшись из открытого окна.
— Твою налево! — ругаюсь, открывая бардачки. Да-да, по чужим вещам лазить нехорошо.
Солнцезащитные очки, чеки с заправок, дорожные штрафы — моему удивлению, на имя Зверева Романа Владимировича, обёртки от шоколадных конфет, непонятные железяки и уйма ключей…
Это вообще законно, такой бардак держать в машине? Ни оружия, ничего, что могло бы мне как-то поспособствовать.
— И ты ещё будешь утверждать, что это моя тень? — ворчу себе под нос, выбираясь из машины. Пантера не шелохнулась при моём приближении, продолжая смотреть на меня своими нереальными глазами, в ожидании, очевидно, кого-то с ручками, кто мог бы открыть для неё дверь. — Самостоятельная тень какая-то.
Мои двери так сносила! Снимала с петель! Портила! Ломала! А на эту, понимаешь ли, и не дёргается!
В этом мире вообще есть справедливость?!
Дверь с трудом поддалась. Не думала, что она окажется настолько тяжёлой. Не успела я шагу ступить в глубину плохо освещённого коридора, как мимо меня проскользнула кошка, задев бедро головой.
Вздрогнула, с опаской наблюдая, как пантера самостоятельно скрылась за поворотом.
На запах прёт, что ли? Хотя вроде ничем не пахнет…
Решила идти за ней и не прогадала.
Войдя в просторную кухню, застыла в бесполезных попытках удержать брови и челюсть на месте. Вдоль двух боковых стен стояли столы, на которых находилось множество микроволновок.
Две, четыре, шесть… Шесть!!!
— Зачем тебе такое количество микроволновок? — опешив, спрашиваю, осматриваясь по сторонам.
— Я предпочитаю есть, а не овощи в салате с места на место перекладывать. — не отрываясь от кофемашины, язвительно произносит Зверь.
— Есть…из микроволновок, что ли? Тарелками не пробовал пользоваться?
И тут прозвучал мега-дзынь! Все микроволновые печи отключились почти одновременно, отчего у меня в ушах зазвенело.
Мужчина рассмеялся, и лениво шествуя к каждой из них, вынимал большие пищевые контейнеры. Смотрю и не верю, что какой-то индивид додумался сделать их такого размера.
— Есть будем в столовой. — кивает на соседнюю микроволновку и ухмыляется:- Помочь не хочешь?
— А я могу? — выдыхаю рвано. — Мне кажется, я его не подниму…
— Не стоит недооценивать себя, Лилечка. — фыркнув, мужчина направляется к открытым дверям, унося с собой три контейнера, стоящие друг на друге. Кошка, не колеблясь, плетётся за ним, как на привязи.
Я же пробую поднять один из контейнеров, благодаря которому в микроволновку просто не подлезть, настолько мало там свободного расстояния. Горячо, конечно, но терпимо. Пожалуй, один я всё же донесу.
Кофе машина зажужжала, выпустила облачко пара и активно зажурчала бодрящим напитком.
— И кофе захвати! — прокричали откуда-то неподалёку.
Я что, паук? У меня две ручки!
— Ладно, я сам.
Пока я обдумывала колкость, Роман вошёл в кухню с пустыми руками и замер около кофейника, в который бежала коричневая жидкость, источая божественный аромат кофе.
Вздохнув, осторожно берусь руками за края контейнера, выдвигая его из микроволновой печи, и тут же морщусь.
— Генеральская дочка не ест куриную грудку под сливочным соусом? — язвительно интересуется мужчина. — Извини, значит, ходи голодная.
Ему весело. Почему непонятно. Нет, ну идиот же! Не знаю, когда там этот соус был сливочным, голубоватый контейнер затемнён, но то, что это уже есть нельзя — это факт! Воняет тухлым яйцом и прокисшей молочкой одновременно.
— Очень смешно! Оборжаться! Уха-ха просто. — завожусь я. — Ты вообще нюх потерял? Это нельзя есть — оно давным-давно испортилось.
