Вася стояла во дворе, устало прислонившись к Соловью. Она не знала, что делать и куда идти. Она словно была под водой. Ее платье было порвано, опалено, окровавлено. Волосы, подпаленные на концах, выбились из косы и свисали на лицо, шею и тело.
Соловей навострил уши, и Вася увидела, что к ней идут брат, сестра и племянница.
Она замерла.
Ольга тяжело опиралась на Сашу и вела Марью. За ними следовала хмурая Варвара. Над Москвой разгорался день. Зимние облака рассеялись, и легкий свежий ветерок уносил остатки дыма. В мягком утреннем свете Ольга выглядела моложе. Она подставила лицо ветру, и на ее щеках выступил слабый румянец.
– Пахнет весной, – прошептала она.
Вася собралась с духом и пошла навстречу. Соловей шел рядом, не поднимая носа с ее плеча.
Она остановилась в шаге от сестры и склонила голову.
Тишина. Вася подняла взгляд. Соловей осторожно тянулся вперед, к ее сестре.
Ольга смотрела на жеребца огромными глазами.
– Это… твой конь? – спросила она.
Меньше всего Вася ждала этого вопроса, поэтому внезапный смех подступил к ее горлу. Теперь Соловей с невинными глазами жевал кокошник Ольги. Варвара хотела отогнать его, но не осмеливалась.
– Да, – сказала Вася. – Это Соловей.
Ольга подняла руку в кольцах и погладила жеребца по носу.
Соловей фыркнул. Ольга убрала руку. Она снова посмотрела на сестру.
– Пойдем в терем, – сказала она. – Вы все, пойдемте. Вася, ты нам все расскажешь.
Вася начала с приезда священника в Лесной Край и закончила вызовом снега. Она не лгала и не щадила себя. Когда она закончила, солнце заглядывало в окна башни.
Варвара принесла им похлебку и сразу же унесла: аппетита ни у кого не было. Марья уснула у печи, укутавшись в одеяло. Девочка не хотела идти в свою комнату. Впрочем, ни ее мать, ни дядя с тетей не хотели выпускать ее из виду.
Закончив историю, Вася откинулась на спинку стула. От усталости мир плыл перед ее глазами.
После недолгого молчания Ольга сказала:
– Что, если я не верю тебе, Вася?
– У меня есть два доказательства, – возразила Вася. – Первое – Соловей, который понимает людскую речь.
– Да, это так, – неожиданно вмешался Саша. Он все время молчал, пока Вася говорила. – Я сражался на нем в княжеском дворе. Он спас мне жизнь.
– И этот кинжал, – продолжила Вася. – Его сделал для меня повелитель зимы.
Она вытащила нож. Он лежал в ее ладони, с голубой рукоятью и бледным клинком, прекрасный и холодный. Вася присмотрелась и увидела тонкую струйку воды, бежавшую по клинку. Как будто кинжал был сосулькой, таявшей по весне…
– Убери эту богопротивную вещь, – поморщилась Ольга.
Вася вложила кинжал в ножны.
– Сестрица, – сказала она. – Я не лгала. Теперь нет. Я уйду сегодня… и больше не помешаю вам. Я лишь молю… простить меня.
Ольга кусала губы. Она обвела взглядом спящую Марью, Сашу и Васю. Она долго молчала.
– И Маша будет такой же? – неожиданно спросила она. – Она видит…
– Да, – кивнула Вася. – Видит.
– Поэтому Касьян хотел забрать ее?
Вася кивнула.
Ольга снова замолчала.
Вася и ее брат ждали.
Наконец Ольга медленно и тяжело сказала:
– Я прощу вас обоих. Если вы увезете мою дочь к нашим братьям в Лесной Край.
Зеленые и серые глаза в потрясении уставились на Ольгу.
– Да, – ответила Ольга, величаво как никогда, однако Вася уловила боль в ее голосе. – Если Марья такая же, как ты… как наша бабушка… она не найдет счастья здесь. – Ольга медленно продолжила: – Ее нужно защищать. От зла колдунов и жестокости людей. Но я не знаю как.
Повисла долгая тишина. Ольга подняла голову и посмотрела на брата и сестру:
– Я могу хотя бы рассчитывать на вашу помощь.
Вася и Саша изумленно смотрели на нее.
– Всегда, – прошептала Вася. Утреннее солнце озарило ее обожженные ладони и добавило красок бледно-серым рукам Ольги. Вася чувствовала, что где-то внутри нее разгорался свет.
– Для обвинений еще будет время, позже, – добавила Ольга. – Но мы должны думать о будущем. И… я люблю вас обоих. Все еще. Всегда.
– И этого достаточно, – сказала Вася.
Ольга протянула руки, и они сжали ее ладони. Они сидели в тишине, пока утреннее солнце разгоралось, прогоняя зиму.
Ледяная грубая земля средневековой Московии – не самое естественное место действия сказки. Те времена и место были суровыми, сложными и удивительными, но жанр сказки, который, как правило, говорит о злодеях и принцессах, не всегда позволяет добавить бесконечные оттенки серого. Эти оттенки позволяют воздать должное месту и временному периоду.
Если бы я захотела полностью описать войны, переменчивые союзы, планы, монахов, священников, крестьян, княгинь и религиозные убеждения этой удивительной и слабо задокументированной эпохи, получился бы гораздо более длинный и амбициозный роман, чем «Девушка в башне».
В этой книге я стремилась к точности. Я приложила все усилия, чтобы хотя бы намекнуть на сложную глубину характеров и политики, потому что не могла рассмотреть их подробнее. Я старалась придерживаться сказок, которые стали моими источниками, но и учитывать своеобразие любимой эпохи и места.
