Вася и не думала ослушаться. Церковь была увенчана куполами, и найти ее было несложно. Вася шагнула под неодобрительным взглядом сотен икон и села на скамью.
Вскоре в церкви показалась Ольга. Тяжелая поступь выдавала ее возраст. Она перекрестилась, склонила голову перед иконостасом и подошла к сестре.
– Варвара сказала, – сказала она без предисловий, – что на рассвете ты провезла мою дочь по городу. Это правда, Вася?
– Да, – согласилась Вася, расстроенная тоном сестры. – Мы покатались с ней. Но я не…
– Пресвятая Дева, Вася! – ужаснулась Ольга. Остатки красок покинули ее лицо. – Ты не подумала о репутации моей дочери? Это не Лесной Край!
– О репутации? – переспросила Вася. – Конечно, я забочусь о ее репутации. Она ни с кем не говорила. Она была правильно одета, ее волосы были покрыты. Люди считают меня ее дядей. Почему я не могу взять ее покататься?
– Потому что это не… – Ольга вздохнула и замолчала. – Она должна оставаться в тереме. Девочки не могут покидать его. Моя дочь должна учиться спокойствию. Ты же взбудоражила ее на месяц, а в худшем случае навсегда испортила ее репутацию.
– Хочешь сказать, она должна оставаться в этих комнатах? В этой башне? – Вася невольно посмотрела на узкое зашторенное окно, массивные ряды икон. – Всегда? Но она храбрая и умная. Ты не можешь…
– Могу, – холодно ответила Ольга. – Не вмешивайся, иначе, клянусь, я расскажу все Дмитрию Ивановичу, и ты отправишься в монастырь. Довольно. Уходи. Развлекайся. День только начался, а я уже устала от тебя. – Она направилась к двери.
Ошеломленная Вася заговорила прежде, чем успела подумать. Ольга замерла, услышав ее голос.
– Ты должна оставаться здесь? Ты вообще выходишь отсюда, Оля?
Плечи ее сестры выпрямились.
– Я вполне хорошо справляюсь, – ответила она. – Я княгиня.
– Оля, – возразила Вася, подойдя ближе, – ты хочешь оставаться здесь?
Ольга развернулась, почувствовав вспышку ярости.
– Дитя, ты думаешь, для нас важно, чего мы хотим? Ты думаешь, я могу потакать твоим безумным выходкам и безрассудной наглости?
Вася молча смотрела на нее, словно онемев.
– Я не наша мачеха, – продолжила Ольга. – И я этого не потерплю. Ты не ребенок, Вася. Просто подумай, если бы ты слушалась, отец был бы жив. Помни об этом и перестань себя так вести!
Вася хотела что-то сказать, но слова не шли. Наконец, она прошептала, вспоминая события за стенами часовни:
– Я… они хотели отослать меня. Отца не было. Я боялась. Я не хотела, чтобы он…
– Довольно, – крикнула Ольга. – Довольно, Вася. Это детские оправдания, а ты уже женщина. Что сделано, то сделано. Но тебе нужно образумиться. Веди себя тихо до конца праздника, во имя любви к Господу.
Губы Васи похолодели. В детстве она представляла свою прекрасную сестру, живущую в тереме, княгиней из сказки с князем-орлом. Но детские мечты превратились в это: постаревшую женщину, властную и одинокую, дверь башни которой всегда была закрыта. Женщину, которая любой ценой сделает из своей дочери послушную девушку.
Ольга взглянула на Васю с усталым пониманием.
– Пойми, – сказала она. – Жизнь лучше и хуже сказок. Ты должна понять это, как и моя дочь. Не смотри на меня, как сокол с подрезанными крыльями. С Марьей все будет хорошо. К счастью, она слишком юна для большого скандала. Надеюсь, ее не узнали. Со временем она поймет свое место и будет жить счастливо.
– Разве? – спросила Вася.
– Да, – уверенно ответила Ольга. – Будет. Как и ты. Я люблю тебя, сестренка. Я сделаю все для тебя, клянусь. У тебя родятся дети, будут слуги, и все невзгоды останутся в прошлом.
Вася почти не слушала ее. Стены церкви давили на нее, будто долгие душные годы Ольги приняли форму и запах, который она могла вдохнуть. Она с трудом кивнула.
– Прости меня, Ольга, – прошептала она и выбежала из церкви в праздничную толпу. Даже если Ольга и кричала ей вслед, она не слышала.
Касьян встретил ее у ворот.
– Я думал, вы пришли выпить вина со мной, – сказала Вася.
Касьян фыркнул.
– Что ж, ты здесь, – непринужденно сказал он. – И вино можно достать. Судя по твоему виду, оно тебе пригодится. – Он посмотрел на Васю своим темным взглядом. – Ну, Василий Петрович? Твоя сестра разбила миску о твою голову или заставила жениться на племяннице, чтобы восстановить ее поруганную честь?
Вася не была уверена, что Касьян шутил.
– Нет, – отрезала она. – Но она очень разозлилась. Я… спасибо вам за то, что помогли вернуть Марью в терем так, чтобы распорядитель и стражники ничего не заметили.
– Ты должен выпить, – заявил Касьян, отмахнувшись. – Да побольше. Тебе пойдет это на пользу: ты разгневан и не знаешь на кого.
Вася лишь оскалилась в ответ. Неожиданно она ощутила свою вырванную свободу.
– Тогда ведите, Касьян Лютович, – сказала она. Город вокруг пронзительно кричал и кипел, словно котел на огне.
