– Мы не сможем. Сейчас по всему зданию ищут двух бегущих подростков. Нам нужно перемещаться спокойным шагом и делать это поодиночке.
Его слова звучат до отвращения логично. Мне это настолько не нравится, что я все рано берусь за дверную ручку.
Выпустив мое запястье, Малькольм подпирает дверь плечом, не давая мне ее открыть, и принимается водить пальцем по плану этажа.
– Можешь спуститься по лестнице вот тут, а я пройду по этой. – Его палец сдвигается на несколько сантиметров направо, мимо кабинета, в который он пробрался раньше. – Затем еще несколько коридоров, и вот здесь мы снова сможем встретиться. – Палец останавливается у заднего входа, через который мы попали в здание. – Я отстану от тебя максимум на две минуты. Тогда мы сможем…
– А как же охрана? – Я не могу представить, что мы будем делать, когда выберемся из этого здания. Я не хочу об этом думать. Потому что, как только я окажусь снаружи, мне придется иметь дело со знанием, к которому я не готова. По крайней мере, сейчас. А может, никогда и не буду готова.
Малькольм не то пожимает плечами, не то отмахивается, а затем находит ключ, который мне понадобится, и снимает его с брелка.
– Заметила, как здесь не хватает сотрудников? Мы видели на всем этаже сколько работников, четверых? На этажах ниже люди без когнитивных нарушений, так что, думаю, там персонала еще меньше. А если они не могут позволить себе нанять больше персонала, значит, у них не хватает и на нормальную охрану. В лучшем случае там пара мужиков с рациями, и, гарантирую, они боятся нас больше, чем мы их. Если увидишь одного, просто убегай. Если они заслонят выход, прорывайся. – Он говорит это с серьезным видом, не переставая изучать план этажа, и хмурится, проверяя, лучший ли маршрут мы выбрали.
– Хочешь, чтобы я попыталась взять «на слабо» охрану?
– Именно, если понадобится. И вот еще что. – Он наклоняется, оказавшись так близко, что касается щекой моих волос, снимает с крючка бейсболку и натягивает ее мне на голову. Затем он даже заправляет мне за уши выбившиеся пряди.
На мгновение я ощущаю теплое покалывание.
– Я не собираюсь красть чью-то шляпу.
– Позаимствовать. Ты просто
– А как же ты?
Больше головных уборов тут нет.
Малькольм улыбается, и это первый раз, когда он делает это по-настоящему.
– На мне она будет смотреться куда хуже.
Тогда я решаю поддаться внезапному порыву. Я ощутила его уже не в первый раз, и момент ужасно неподходящий, но если я не сделаю этого сейчас… Нет, я уничтожаю эту мысль, прежде чем она успевает крепко засесть в моем мозгу. У нас будет еще множество возможностей. Я делаю это сейчас, потому что этого хочу. Потому что он ставит мою безопасность выше своей. Потому что я не хочу думать ни о чем другом.
Я наклоняюсь вперед и касаюсь губами его щеки.
Он не вздрагивает от неожиданности, чего я в какой-то мере ожидала. Он удивлен, но уголки его рта лишь слегка приподнимаются, давая мне понять, что поцелуй стал для него вполне приятным сюрпризом.
– Вот, – говорит он, постукивая пальцем по выходу, обозначенному на плане. – Встретимся вот тут.
А потом мы разделяемся.
Подавлять инстинктивное желание броситься бежать физически больно, как и сдерживать мысли о том, что может случиться, если что-то пойдет не так, одолевающие меня с каждым шагом.
Бейсболка слишком велика. Отрегулировать ее нельзя, так что она постоянно сползает вперед и закрывает мне пол-лица. Мне приходит в голову, что это не так уж и плохо. И все-таки Малькольму она подошла бы лучше, помогла бы ему замаскироваться, потому что нам обоим нужно выйти отсюда незамеченными.
По зданию тут и там бродят пациенты. Некоторые из них отвлекаются на то, чтобы улыбнуться мне, когда я прохожу мимо, а другие просто бросают на меня равнодушные взгляды. Кожа покрывается мурашками, когда я думаю о том, что мы с Малькольмом все сильнее и сильнее удаляемся друг от друга.
Малькольм прав насчет того, что тут не хватает персонала. И все-таки, прежде чем выйти в следующий коридор, я каждый раз заглядываю за угол, и если вижу кого-то из сотрудников, то захожу в подвернувшуюся палату и выжидаю, пока он не пройдет мимо. Впрочем, некоторые из палат оказываются заняты, и я трачу драгоценные секунды, объясняя свое присутствие пациентам, которые спрашивают, что я здесь делаю.
Добравшись до двери, которая выведет меня к лестнице, я сначала неправильно ввожу пароль. К счастью, Малькольм предусмотрительно запомнил коды для всех этажей, и он заставил меня трижды повторить нужный, прежде чем я вышла в коридор. Глубоко вдохнув, я пробую снова. На этот раз красный огонек сменяется зеленым, я открываю дверь с помощью ключа и, едва не споткнувшись, бросаюсь вниз по лестнице. Когда я добираюсь до первого этажа, подавляю желание бежать еще быстрее, мне это удается. Сделав глубокий вдох, я шагаю по первому коридору.
Неспешно иду по второму.
Прогулочным шагом следую по третьему.
