– Я не хотела. Правда. Но Ангелина Сергеевна сказала, что это указание свыше. Она дала понять, что нам очень нужны победы. Иначе школа останется без финансирования. А так ведь и столы новые, и ремонт, и… и много всего.Нина всхлипнула:
– И премии, – не зло подсказал Павел.
– Я свои премии ребятам-спортсменам отдавала. И часть зарплаты тоже. Я подумала, что так хотя бы справедливо будет.Катя опустила голову:
– Кто это смог организовать?
– Ангелина Сергеевна договорилась со спортивной секцией, и вместо наших школьников мы отправляли под фамилиями своих настоящих спортсменов.
– Как складно получилось, – выдохнул Павел.
– Я не умею спорить. Всегда боялась перечить. С самого детства. Я боюсь их. Я боюсь не найти другую работу. Я боюсь остаться ни с чем. Я боюсь, что меня просто сотрут с лица земли, если я начну возмущаться. Здесь так со всеми.Нина опустила глаза:
Катя вздохнула. Сколько таких, как Нина, здесь было? Сломанных, но добрых. Запуганных и загнанных в угол, вынужденных молчать и всю жизнь оставаться в позиции жертвы. Она почувствовала горячее желание что-то изменить.
– Нина… надо перестать бояться. Одна ты не справишься, но вместе мы можем.
– Что теперь делать?
– Меня слушать, – вмешался молчавший Павел. – Значит, сейчас мы остаемся здесь, и ты мне рассказываешь про каждого ученика, кто и что реально может в перспективе. Меня интересуют не нынешние возможности, а их потенциал.
– Хорошо, – Нина вытерла слезы.
– Потом мы намечаем план уроков и тренировок. И к следующим соревнованиям школа побеждает честно. Вряд ли возьмем все призы, как сейчас, но мы точно воспитаем своих чемпионов! Вопросы есть?
– Вопросов нет, я согласна, – улыбка раскрасила заплаканное лицо девушки с опухшими глазами.
– Ладно, тогда у меня самого есть вопрос: где у нас чайник? Для такой работы, как мы наметили, он нам понадобится.
Катя поняла, что дальше справятся и без нее, а ей еще нужно было успеть собрать дома дорожную сумку. Но на секунду она позволила себе задержаться у двери. В этом зале что-то началось. Пусть маленькое. Но настоящее.
Поезд мягко покачивался, ровный перестук колес завораживал, словно старая колыбельная. Катя сидела у окна, облокотившись на столик, и разглядывала пейзаж за окном. Макар напротив нее слегка улыбался:
– Надо сказать, ты собралась практически профессионально. Такое впечатление, что у тебя всегда под рукой тревожный чемоданчик.
Катя усмехнулась:
– Может, я и правда была заядлой путешественницей когда-то. Вдруг я объехала полмира и даже не знаю этого! И, представь себе, я чуть не поверила сельскому маньяку, который твердил, что я всю жизнь провела в деревне.
Макар посмотрел на нее внимательнее:
– Маньяк Максим, – усмехнулся Макар. – Даже звучит как герой дешевого триллера. Но самое смешное, что ты оказалась крепче, чем он думал. Твой Максим наткнулся на скалу. И благодаря этому не успел зайти далеко. А ведь мог.
– Он наверняка опасен! Все-таки стоило сообщить в полицию. – Катя задумчиво заправила короткую прядь волос за ухо и нахмурилась.
Макар отрицательно замахал головой:
– Твой Максим никого не успел убить. Но ограбил немало. Считай, жил за чужой счет. Но мечтал о большем и даже нашел первую жертву. Но не смог с ней справиться! Характер у тебя, конечно.
– Нормальный характер. А откуда ты знаешь, что там дальше случилось.
– Когда ты сбежала, этот Максим малолетку домой притащил. Зеленая совсем. Он ее тоже угощал своим кофе с сюрпризом. Хорошо, что ребята успели забрать девочку и взять его с поличным. Когда его поймали, он сначала истерил, но потом вдруг сдался и во всем признался. А трофейные женские сумочки хранил в своем личном музее только любимых жертв, так что ограбленных женщин гораздо больше. Теперь в клинике. Согласился лечиться.
– Добровольно? – удивилась Катя.
– Там особо вариантов не было, – пожал плечами Макар. – Но, думаю, он и сам устал от этого.
Катя кивнула:
– Хорошо, что ты подумал и про это. Знаешь, странно себя ощущаю. Вот мы едем к твоей маме. Я собрала вещи, и все так привычно, спокойно. Как будто это и есть моя жизнь, но она ведь чужая. И где-то должны быть люди, которых я любила. А я кажется больше не хочу другой жизни. – она облизнула губы, словно они пересохли.
– А может это и есть твоя? Может та, другая, была чужой? – тихо сказал Макар.
Он потянулся к своему рюкзаку, достал термос и аккуратно завернутые бутерброды.
– Подкрепимся? – он подмигнул и протянул ей один из бутербродов.
Катя рассмеялась:
– Так вот ты какой… Всегда готов. У тебя собственный тревожный чемоданчик всегда с собой?
– Ну, знаешь… – Макар притворно вздохнул. – Кто-то собирает помаду и платья, а кто-то должен подумать про бутерброды и запасной фонарик.
Катя взяла бутерброд, взглянула на него с улыбкой:
– А кофе тоже стратегический запас?
– Естественно! Ты не представляешь, как помогает при непредвиденных ситуациях. Вот даже сегодня. Я все раскидывал мозгами как лучше и главное с кем договориться, чтобы меня на завтра отпустили.
– А под кофе тебе лучше думалось?
