– Кажется, его тоже заботит судьба города, – усмехнулся Макар. – А ты знаешь, я поначалу был в шоке от того, во что влип, когда понял, что скрывается в городе за фасадами. Но теперь я очень рад, что попал сюда. Потому что без всего этого безумия я бы никогда не встретил тебя.
Катя замерла, купаясь в глубине смыслов его слов. А Макар с огоньком в глазах снова вернулся к старой теме:
– Ты только не злись, но твоя речь реально звучала, почти как спич с балкона мэрии перед народом… Осталось только добавить в начале фразу: «Дорогие бурдаковцы!».
Катя фыркнула:
– Макар… Я просто хочу, чтобы люди не боялись. Чтобы дети росли со своими родителями и чувствовали себя по-настоящему в безопасности. Кстати… а ты знал…
– Что еще?
– Что Бурдаковск раньше по-другому назывался?
Макар кивнул. Я нашел это, но пришлось покопаться.
– Красивый… Знаешь, мне кажется, этот город снова станет таким. А ты как узнала?
– От Сони, она как-то обмолвилась, простая фраза и мой мозг зацепился. В конце концов она рассказала об этом вместе с тем где искать папку ее отца.
– Такая маленькая, а догадалась зарыть прямо в землю могилы коробку с бумагами.
– Соня очень умная девочка.
– У нас тут вообще я смотрю кол-во умных девочек на метр квадратный превышает все нормы. – Макар встал, потянулся и усмехнулся:
– Ну что, командир, значит, завтра идем брать крепость?
Мы не станем ждать до завтра. Надо что-что делать!
– И что же, командир?
– Я пока не знаю.
– Нам нужны железобетонные неоспоримые факты и свидетельства, которые мы сможем передать в Москву.
Фараон запрыгнул на спинку кресла и прервал их разговор, начал точить о мебель когти.
– Фараон! Прекрати немедленно!
– Ага, он прям испытал чувство вины и сразу перестал. Смотри, как это делается. – Макар снял кота и аккуратно опустил его на землю. Подкинул игрушку, но Фараон уже заметил на полу ручку и старательно запихивал ее под кресло.
– Где моя ручка? – Катя озиралась по сторонам.
– Фараон одолжил.
– Не кот, а одно наказание! Фараон, верни, немедленно.
– Ага, сейчас прямо достанет и принесет в зубах, как побитая собака. – Макар вздохнул и полез за Катиной ручкой под кресло. Ручка убежала далеко и ему никак не удавалась ухватиться за ее кончик. Зато он нащупал под креслом что-то холодное прямоугольной формы. Макар вскочил, переставил кресло в другую сторону. Прямо на полу рядом с ручкой валялись две луковицы, потерянный ключ от сарая и черный плоский телефон.
– Это же Марии Петровны! – вскрикнула Катя – На него тогда пришла смска!
Макар присвистнул:
– Вот это оперативник… Может, зря мы недооценивали нашего Фараона. Похоже, он тоже в деле и начал свое расследование. А мы сейчас обнаружили его склад улик.
Катя рассмеялась сквозь напряжение:
– Похоже, у нас появился еще один член команды. И теперь это уже даже не команда, а целый штаб.
– Тогда неси зарядку для телефона. Ты, кстати, может умеешь взламывать пароли?
Катя строго посмотрела на него.
– Ну нет, так нет, но спросить-то стоило.
– Алевтина?! – Катя уставилась на Макара.
– Ты ее знаешь?
– Цветочница. Я покупала у нее пионы и лилии. И потом она мне подарила букет лаванды… Она говорила странные слова. Но я бы никогда не догадалась, что за этой милой женщиной стоит какая-то история… Я не могу поверить, что смска пришла от нее, хотя и сама держу в руках тот самый телефон.
– А я ноги сбил в поисках твоей Алевтины! Почему ты сразу не сказала, что знаешь ее? Зарипова Алевтина Ивановна долгие годы работала судьей в городе. Она сама убирала неугодных Бурдакову. Но потом что-то случилось с ее сыном… и она уволилась. Я подозревал, что она уехала из города… Но чтобы вот так … пионы и лаванда… Почему ты мне не рассказала о ней?
– Ну ты же со мной по-началу не особо делился тем, что мы делаем в этом городе на самом деле. Я искренне верила, что ты так мечтал об этой работе пожарного, что пошел на фиктивный брак. Вот я тогда и сфокусировалась на садоводстве и преображении участка.
Макар машинально коснулся губами ее виска и задумчиво покачал головой.
– У нее должны были остаться документы. Доверится ли она тебе?
– Столько раз я ходила к ней… и каждый раз она смотрела так внимательно, будто хотела сказать больше. А я… я не слышала… Леша рассказывал мне что-то про сына судьи.
– Что именно?
– Что тот сидит в тюрьме вместе с его отцом. Только я не знала, что речь о сыне Алевтины. Они оба автомеханики и отказались что-то делать. Это лучше расскажет Леша.
– Сдается мне, я теперь понимаю, где переделывали пожарные машины под новые цели.
Катя хлопнула себя по лбу:
Алевтина подарила мне однажды цветы лаванды. Этот букет стоял у меня на столе недели две. И я… я просто наслаждалась запахом и думала о саде. А она пыталась предупредить о чем-то.
– Всему свое время.
Катя опустила голову:
– Алевтина смотрела всегда так, будто ждала, что я задам единственный правильный вопрос. А я только улыбалась и уходила с цветами…
