– Охрана звонила – на виске у Кати выступила синяя жилка – доложили, что видели у водопада Ваньку-дурочка. Он пытался перелезть через забор, грозился убить меня вилами.
– А меня он не тронет? – Катя распахнула глаза, стараясь выразить испуг.
– Был такой безобидный, – Котов пожал плечами. – Что на него нашло? Не бойся – тебя не тронет. От вида красивых девушек он в ступор впадает.
День 3
Валька и Ромка, мальчишки семи и восьми лет, шли напрямик лесом с рыбалки. Самодельные удилища из длинных прутьев тальника с очищенной корой, перекинуты через плечо. В руках по сниске больших окуней. Мальчишки то и дело оглядываются назад, посматривая, чтобы леска с поплавком из винной пробки и крючок не зацепились за ветки берёз. Старались выбирать путь, там, где нет поваленных деревьев и молодой поросли сосёнок. В правой руке держали палку и смахивали ею паутину перед собой, чтобы не липла к лицу. Ноги утопали во мху, цеплялись за высокую траву. Даже в тени сосен и берёз было душно, жарко.
– Давай завернём на водопад, – предложил Валька.
– Там же заимка Котова. Охранники злые, – ответил Ромка.
– А мы с дальнего края. Там колючая проволока порвана. И в полдень они из дома не выходят – видак смотрят.
– Пошли, – с неохотой согласился Ромка и снял липкую паутину с лица. – Завтра пойдём на рыбалку?
– Спрашиваешь! – удивился Валька. – Мать с отцом, как получат деньги, так не просыхают. В доме жрать нечего. Приду, хоть ухи сварю. Половину окуней соседке продам – хлеба куплю, может на две-три конфеты останется.
– А ты у них деньги забирай.
– Вытащил однажды у пьяного отца. Утром набросился на меня, чуть не убил. Спасибо мамке, схватила топор, замахнулась на него и крикнула: «Не тронь Вальку, убью!»
– Хорошо, что у меня отца нет, – сказал Ромка. – Мамка на заработки в город уехала. Продавцом на рынке нанялась. Раз в месяц приезжает, привозит мне и бабушке деньги, продукты.
Мальчишки остановились перед натянутой в несколько рядов между столбами колючей проволокой. Висела табличка с красными буквами: «Проход запрещён! Частная собственность!» Валька отодвинул широкие листья лопуха и снял с гвоздя конец колючей проволоки. Удочки и рыбу оставили у лаза, ловко проскользнули под проволокой. Хотели подняться, чтобы идти дальше – до озера, где шумел водопад, оставалось шагов двадцать.
– Стой, – шепнул Валька.
– Чего?
– Там в озере баба купается. А мужик на веранде сидит. Котов! Во, попали, теперь домой переться.
– А девка не наша. Наверное, из города привёз. Она же голая! – глаза у Ромки заблестели. Он удобно устроился в кустах и руками, как козырьком, прикрыл глаза, чтобы солнечные лучи не мешали смотреть. – Подожди… это же Санькина краля. Он её из города привёз. Катькой, кажись, зовут
Мальчишки затаились. Сердца громко стучали.
– В дом побежала, даже не оделась, – прошептал Валька.
– Пошли, а то заметят, – Ромка потянул друга за рукав рубашки. Выцветшая, ветхая ткань затрещала.
– Ты чо, порвёшь. Подожди секунду. Час вернётся, тогда пойдём. Смотри, смотри… идёт.
– Ну, пошли…
– Ты чо! Посмотри! Какая!
Мальчишки пролезли обратно под колючей проволокой, Валька замаскировал порыв проволоки. Забрали удочки, рыбу и быстро пошли по лесу. Глаза у мальчишек блестели, они часто переглядывались, смеялись. Вдруг впереди затрещало, словно навстречу бежал, не разбирая пути, крупный зверь. Мальчишки прыгнули за густые кусты, затаились. Мимо с вилами в руках пробежал Ванька-дурачок. Орал во всё горло: «Она святая!»
– Чо, это он? – спросил Валька.
– А фиг его знает, – ответил Ромка и покрутил пальцем у виска. – Он же чокнутый.
У дома Тихониных Ромка и Валька увидели Саньку. Он ремонтировал двигатель «Москвича».
Валька хихикнул и крикнул Саньке:
– Эй, студент! Там Катьку твою!
И бросились бежать. В конце улицы остановились, спрятались за покосившимся забором.
– Зачем сказал? – прошептал Ромка, испуганными глазами уставившись на друга. – Вдруг Котов узнает, что мы подглядывали. Убьёт!
– Я не хотел, само получилось, – пытался оправдаться Валька. – Не узнает. Чо, Катька дура, говорить Саньке, где была. По домам? Не забудь – вечером идём к бабке Дарье дрова рубить. Денег даст, пирогами накормит.
– Не забуду, – ответил Ромка и, не оглядываясь, не замечая, что крапива у забора обжигает ноги, побежал домой.
Услышав слова мальчишек, Санька сжался, съёжился, словно кто-то большой и страшный замахнулся на него ножом. Гаечный ключ выпал из руки. «Из зависти хотят нагадить, – Санька сжал кулаки, непроизвольно посмотрел на часы. – Три часа прошло, где она ходит? Я уже успел деда в больницу свозить, очередь выстояли».
Санька вновь склонился над двигателем, хотел выкрутить свечи, но работа не пошла: ключ сорвался, и от удара на большом пальце лопнула кожа, пошла кровь. Санька сунул палец в рот и прижал рану языком. Как делал в детстве: чтобы кровь остановилась, и грязь не попала.
