Краш так сосредоточилась на разглядывании этикеток, что не заметила подначки.
– Нет. Самая забористая штука – азитромицин, всё равно что супергерой среди антибиотиков. Им лечат воспаление легких, скарлатину и другие болезни, когда амоксициллин не помогает. Но нам пойдет любой антибиотик, какой найдем.
– Делия, я и не подозревала, что ты так здорово разбираешься в лекарствах, – удивилась мама.
– Она же помешалась на всякой заразе, – съязвил Адам. – Еще бы ей не знать, чем от нее лечиться.
Краш подняла попавшийся на глаза тюбик гидрокортизоновой мази и сунула в рюкзак. Пригодится. Заодно прихватила ибупрофен и баночку мази «Вейпораб». Главное не подхватить этот смертоносный вирус, а при обычной простуде от одного аромата ментола ей всегда становилось легче, пусть это даже самовнушение. Запах навевал воспоминания из детства: мягкие простыни, куриная лапша, так что, даже повзрослев, при простуде она продолжала натираться этой мазью.
Остальные направились в дальний закуток аптеки, который она про себя называла Запретной Зоной. Там можно запросто затеряться, если не разбираешься в этих длинных мудреных надписях на склянках и не знаешь, как лекарства взаимодействуют друг с другом.
– Ага, кое-что нашел! – послышался приглушенный радостный возглас Адама, наклонившегося за баночкой. – Амоксициллин.
– Обычно в аптеках препараты из одной группы хранятся рядом, так что посмотри, что там еще есть, – сказала Краш, пробираясь к дальнему участку.
Идти прямо по кучам коробок с лекарствами было очень неудобно, приходилось пробираться очень осторожно, чтобы не оступиться, поэтому она разгребала эти завалы, расчищая путь, чтобы добраться до Адама.
Тем временем родители забрели в противоположный конец аптеки, их было видно в зеркалах по периметру потолка. Похоже, разглядывали разбитую витрину и обсуждали выставленные там гелевые стельки для ботинок.
Идея в принципе неплохая, мама – турист еще тот, но вряд ли это сейчас имело значение. Ведь маме скоро станет плохо. Краш отогнала эту мысль в самый дальний уголок сознания и запечатала там.
Краш осторожно опустилась на колено и стала рыться в ворохе лекарств.
– Еще амоксициллин, – обрадовалась она. – И… Ура! Азитромицин.
– Тот самый убойный антибиотик? – поинтересовался Адам. – Кстати, когда тебе выдадут диплом врача?
– На себя посмотри. Заглядывал бы хоть изредка в учебники, гладишь, и научился бы чему-нибудь, кроме как пиво хлестать вверх тормашками, – съязвила она.
– Это фишка белых, – усмехнулся Адам. – А я ценитель крафтового пива.
– Ты наполовину белый, – заметила Краш.
Адам смерил ее взглядом.
– Ладно, это фишка чисто белых, которым невтерпёж доказать свою крутость другим чисто белым. Так лучше?
– Пожалуй, ничего умнее я от тебя в жизни не слышала. Конечно, могут быть проблемы из-за штаммов, устойчивых к антибиотикам, – нахмурилась Краш.
Она действительно всегда читала информационные сводки на сайте ВОЗ, однажды даже просидела за этим занятием целых полдня.
– Вполне возможно, что эти лекарства никак не помогут. И, конечно, мне хотелось бы представлять длительность курса лечения в зависимости от состояния. Часто бывает, что самочувствие улучшается почти сразу, но нужно продолжать принимать лекарство еще несколько дней для пущей уверенности, чтобы не допустить возобновления болезни.
– Значит, антибиотики нам не помогут? Ты уж определись как-нибудь, Краш, – сказал Адам.
– Возьми-ка вот эти, – ответила Краш, вручая ему несколько коробочек. Пожалуй, лучше перестраховаться. Если кто-то подхватит устойчивый к антибиотикам штамм стрептококка или воспаление легких, выбор всё равно будет невелик. Врачи в больнице наверняка что-нибудь придумали бы, но где же их теперь найдешь. Себе в рюкзак она сложила полдюжины пачек и три флакона амоксициллина.
Осталось еще несколько коробок, и Краш задумалась, не забрать ли их все. Если что-то случится и кто-то из них заболеет… невозможно предугадать, что им понадобится, но потом она представила, что какой-нибудь одинокий больной бедолага, вроде нее, может добраться до этой заброшенной аптеки в отчаянной надежде разжиться парой пачек антибиотиков, и всё забирать не стала – пусть достанутся тому, кому нужнее.
Адам выпрямился.
– Схожу-ка я конфет наберу.
Краш пожала плечами.
– Валяй, только в дорогу лучше брать что-нибудь покалорийней.
– А мне не в дорогу. Просто конфет захотелось, а там их вон какая куча.
Краш хоть и была сладкоежкой, но терпеть не могла всякую дрянь, напичканную химикатами с жуткими названиями, наполнителями и загустителями, от которых у нее
И всё-таки отправилась вслед за братом – мало ли, может, там попадется что-нибудь полезное.
