Она едва успела отвернуться от Сируа, из-за какой-то дурацкой стыдливости не желая, чтобы ее вывернуло у него на глазах. Потом хлебнула воды, вспомнила о маске, висящей на шее, и тут же натянула ее на лицо. Дышать стало чуть легче – хоть какая-то преграда дыму, валящему с улицы в открытую дверь.
Ухватившись за металлический стеллаж, Краш кое-как поднялась на ноги и, заметив, что Сируа снова рухнул на пол и затих, решила его осмотреть.
Он лежал, повернув голову набок, и она заметила раздувающиеся ноздри – значит дышит. Кровотечение из раны на голове стало слабее, со свертываемостью у него всё нормально, глядишь, и выкарабкается.
Помочь ему она ничем не могла, она же не врач, да и тащить такого здоровяка не хватит сил, даже если знать куда. Выволочь наружу и оставить на улице под шквальным огнем – так себе идея. Сейчас важнее отыскать Адама, который до сих пор не вернулся со склада.
– Прости, приятель, – прошептала она Сируа. – Вернутся твои товарищи и помогут.
Она перешагнула через него, заметила лежащий рядом степлер, пистолет или как его там и отшвырнула ногой под стеллаж.
Не считая небольшого облачка дыма, ворвавшегося вслед за ней через дверь, воздух в подсобке был чистый. Сорвав с лица маску, Краш глубоко вздохнула – лучше уж вонь гниющих фруктов, чем этот дым, от которого во рту оставался металлический привкус.
– Адам! – позвала она, направляясь туда, где они обнаружили дыру в бетонном полу. – Адам!
Почему Адам и Риган не вышли, когда услышали взрыв? Что их так задержало?
– Перебрала ты с фильмами, Краш, – пробормотала она. Скорее всего Риган с Адамом так увлеклись обсуждением, что даже не заметили огня и грохота взрывов.
В этом помещении шум снаружи доносился как-то приглушенно, воздух казался застывшим, густым и безжизненным. Даже мухи перестали роиться над гнильём.
«
– Адам! – снова закричала она, чувствуя растущую панику.
Ну куда этот дурачок запропастился? Вот балда, разве можно так ее пугать?
– Адам! – звала она, зная, что он не ответит, не останавливаясь, потому что быстрее идти уже не могла, а тут еще голова кругом. Так быстро она никогда не ходила даже в нормальном состоянии, но если звать не переставая, вдруг он услышит и отзовется, и тогда она перестанет воображать всякие ужасы, что приключились с ее единственным глупым братцем.
Она добралась до того прохода, куда Адам пришел по кровавым следам на полу, но там никого не оказалось.
Ни свежей крови, ни следов того, кто проделал эту дыру. Адама с Риганом и след простыл. Разыгравшаяся было паника резко улеглась, сменившись растерянностью.
– Они же не выходили из подсобки, – сказала она. – Не могла я их проглядеть, мы с Сируа стояли совсем недалеко.
– Адам? – снова позвала она.
Молчание. Только отзвуки стрельбы и криков на улице, словно где-то в дальней комнате идёт фильм про войну.
«
Краш обошла кругом всё помещение, заглядывая в каждый проход между стеллажами. Пусто, пусто, и вдруг…
– Адам! – закричала она и бросилась к нему.
Он сидел на полу, подпирая спиной широченную прочную дверь вроде тех, что ставят на морозильные камеры.
«
Будь она в состоянии думать о чём-то еще, пришлось бы оглядеться и заметить, сколько кругом крови, целая лужа.
– Адам, – прошептала она, опускаясь рядом с ним на колени прямо в эту лужу и пачкаясь в крови.
«
Шекспира она читала только ради мамы, но, как ни странно, при виде умирающего брата сейчас вспомнились именно эти строки.
Он сидел с закрытыми глазами, уронив руки по бокам и вытянув вперед ноги…
… «
– Адам, – повторила Краш и потрясла его за плечо.
Он едва заметно вздохнул, совсем тихо, словно отключенный механизм, останавливающийся по инерции.
