Ей захотелось сорвать вскипающую злость на этом человеке, олицетворяющем всё самое ненавистное – враньё, скрытность, тупую бюрократию, вооруженных людей.
Краш жестом показала на то, что осталось от Адама.
– Ну что, будете продолжать делать из этого тайну?
– Где лейтенант? – спросил Сируа.
Он не очень твердо держался на ногах, может, из-за удара по голове, от вида крови, растекающейся вокруг Адама, или от дыма, которого наверняка наглотался, пока плелся вслед за ней.
– Понятия не имею, да и знать не хочу, у меня тут брат погиб, – ответила Краш. – А погиб он из-за вашего лейтенанта, потому что попёрся показывать ему нору в полу, и наверное, тот, кто там прятался, его и убил.
– Я должен найти лейтенанта, – заявил Сируа. – Надо его немедленно найти. Снаружи…
– Делайте, что хотите, – возразила Краш. – А я ухожу.
В поисках Ригана Сируа рано или поздно откроет дверь, которую подпирает Адам, и дожидаться этого Краш не собиралась.
– Ничего не выйдет, – сказал Сируа, и тут Краш выхватила из-за пояса топор.
Она ни разу в жизни не нападала с топором ни на человека, ни на другое живое существо, всегда сомневалась, хватит ли духу. Но сейчас так разозлилась, что готова была решиться, и никто ее не остановит.
– Не поеду я в этот ваш чудесный карантинный лагерь, – заявила она, выставляя топор. – Я иду к бабушке, и только попробуйте меня задержать – отрублю всё, что смогу, и брошу вас истекать кровью.
Сируа помотал головой.
– Да нет, я вам верю. Вы на это способны, и я не собираюсь вас задерживать и куда-то везти. Дело не в этом. Просто сейчас уйти не получится. Нас окружили ополченцы, и дорога перекрыта в обе стороны.
Краш нахмурилась.
– Та банда? Ряженые солдаты, которых мы с Адамом встретили?
Вестники апокалипсиса вернулись за остатками товаров в магазин. Вот что ее насторожило, когда Адам заметил, что им не хватило места в грузовиках для всего, что хранилось на складе. Конечно, они должны были вернуться, когда разгрузятся. А вернувшись, наткнулись на солдат Ригана, или как там называется их род войск.
– Да, – ответил Сируа, потирая коротко стриженую голову. Его рана уже запеклась, как Краш и ожидала.
– С чего бы это? – недоверчиво прищурилась она.
– Считают нас врагами. Их силы крепчают за счет одиночек, отбившихся от своих. Они думают, что вирус Кашля вывели в государственной лаборатории и весь этот бардак из-за какого-то глобального заговора, – объяснил Сируа.
– А на самом деле?
– Конечно, нет, – ответил Сируа.
– Значит, только паразиты, что вырываются у людей из груди и превращаются в каких-то тварей вроде той, что обгрызла моему брату ноги, – проворчала Краш. – А вы пытаетесь это дело замять.
– Я хочу сказать, что к Кашлю мы вообще никаким боком.
– Откуда вам знать?
– Что?
– Откуда вам знать? – медленно повторила Краш по слогам, выговаривая каждый звук. – Если бы из лаборатории ЦКЗ просочилась какая-то свежевыведенная зараза, думаете, они бы бросились вам докладывать?
Сируа нахмурился, собираясь что-то ответить, но передумал.
– Ну что, есть над чем задуматься, правда? – съязвила Краш. – Пускай даже никакого глобального заговора нет, зато полно тех, кто в него верит, к тому же вооруженных, и они хотят уничтожить ваш батальон, патруль или как вас там.
– Взвод, – машинально поправил Сируа. – А мне надо найти Ригана, потому что сейчас срочно нужен командир.
– К сожалению, его скорее всего сожрала та тварь, что сидит за дверью, которую Адам запретил открывать, так что я этого делать не собираюсь. Если вам так приспичило лично убедиться в гибели лейтенанта Ригана, валяйте, только дайте мне десять минут, чтобы убраться отсюда подальше, а то я сегодня не планировала оказаться живьем в пасти какого-то чудовища.
Сируа перевел взгляд с Адама на дверь и на Краш.
– Вы хотите сказать, что за этой дверью одна из тех самых тварей?
– Откуда я знаю, может, одна, а может, все двадцать. Знаю только то, что дверь открывать нельзя, и к совету брата лучше прислушаться.
Дерзость была единственной защитой от этого ужаса, и чем дольше Краш стояла возле тела Адама, тем сильнее понимала, что вот-вот не выдержит, сорвется, завопит во всё горло и уже не сможет остановиться. Только сейчас некогда горевать, свернувшись клубочком и заливаясь слезами.
Сируа застыл на месте, явно прикидывая возможные варианты действий.
– Пожалуй, тоже последую совету вашего брата, – решил Сируа. – Вроде парень рассудительный, чего о вас порой не скажешь.
– Вы так говорите, потому что он не стал возражать против вживления жучка, – возразила Краш. – Так что теперь? Рванёте на улицу ввязываться в бой?
– Да, – ответил Сируа. – Мне положено биться до последнего, тем более раз лейтенант… пропал без вести.
– А мне что прикажете делать? Забиться в уголок, как порядочной девушке, пока вы не подавите мятежников?
– Да, я бы советовал проявлять осторожность. Как-никак я за вас отвечаю, – ответил Сируа.
