Солнце палило как в последний раз, создавая мираж над крышей нашего железного офиса. Я опустил козырек своей строительной каски на глаза и пошел прогуляться по строительной площадке, делая вид что я делаю свою работу. На площадке хоть и шумно, зато не так жарко и душно. Я шел по заводской дороге из ровно уложенных бетонных плит и размышлял о проведенной ночи – зачем Рони это надо? Эксперимент? Нет, у неё это ни в первый раз. Извращённая фантазия? Точно нет, она умная и воспитанная для того что бы так извращаться. Тут причина по серьёзней должна быть. Что-то, из-за чего она перешагнула черту, и ушла от консервативного секса. Я начал сравнивать наш с ней секс с сексом с другими девушками и заметил разницу, ощущения в процессе у Рони были на много выше чем у остальных. Я понял – это связанно от части с бандажом. Верёвки беспрерывно действовали на нервные окончания, в связи с чем чувствительность её тела возросла, и каждый нерв сигнализировал. Это как будто трогать синяк. Тронь свое тело в любом месте, ощущение будет одно, дотронься до гематомы, и ощущения будет намного острее. Возбуждённые нервы! Точно! Но этого всё ровно мало, нервы можно возбудить не прибегая к таким жестким методам, и уж тем более не изображая рабыню. Должно быть что-то ещё, что-то важное. Я чувствую это когда смотрю в её глаза.
В тени эстакады прятался от жары Костя и что-то интересное обсуждал с Атиллой, нашим куратором. Атилла был немцем полякского разлива и не очень хорошо разговаривал по-русски. Он принимал информацию как-то прямо, дословно. Будто не знал о существование оборотов речи и чувстве юмора. Я подошел к ним что бы послушать.
– Костья, я вот фчера житкость купил от комариков, налил её в блюдечко, а ана не работает.
– А ты купи спираль от комаров и подожги её перед кроватью, зелёная такая, очень хорошо помогает.
– Спираль? Так ана ше тымит! Это вретно для сторовья!
– Все мы когда ни будь умрем Атилла.
– Как умрём? – Прокричал возмущённый Атилла.
– Ну кто как. – С довольным видом и протяжно ответил Костя.
Мы с Костей переглянулись с улыбками и направились в сторону офиса. Осталось формальности, сделать ежедневные отчёты и можно было с чувством выполненного долга слинять с работы. Как я собственно и поступил. Настроение было на высоте, я шел пешком через всю строительную площадку к проходной, и бормотал себе под нос стишок, сочиняя его на ходу:
***
Мир Анны
