Мама сегодня дома не ночует, только что отписалась, остаётся с подругами. Хочет до субботы со всеми попрощаться. Давай заночуем сегодня у меня? Завтра собираются все кого я знаю в честь моего отъезда, завтра я не смогу.
Ответить↑
С удовольствием малыш. Давай встретимся на нашем перекрестке, прогуляемся. Может сходим в ту кальянную? Посидим :)
четверг 15:42 новое сообщение от Рони:
Я домой не пойду, после работы буду тебя ждать в 8:15
Где ни будь перекусим вместе.
Ответить↑
Заходи сразу к Юле, не мерзни на улице. Сделай заказ, я может чуть-чуть опоздаю, приду уже на готовенькое xD
В этот день я не задерживался на работе, в шесть заканчивался рабочий день, а в семь я уже дома. Между моим домом и работай Рони семь минут пешком, кафе где работает Юля примерно по середине пути. Я хотел сделать Рони подарок и не знал сколько времени уйдёт на его поиски, впрочем, что именно искать я тоже не знал, просто хотел сделать хороший подарок, поэтому оставил за собой фору и ринулся на поиски. Из гипермаркета в магазин, от павильона к киоску, носился я в хаотичном порядке, не ведая что ищу. Свитер, укуле́ле, кулон в виде тюльпана… всё не то, как вдруг в ДК наткнулся на выставку вязанных игрушек. Среди всякого сказочного – волков, зайчиков и богатырей, на меня смотрел одинокий ёж, кудрявый такой, с наивной детской улыбкой, он напомнил мне её образ. Я подошёл к нему
– Хочешь в Грузию?
Он продолжал пристально смотреть на меня и добро улыбаться.
– Триста рублей молодой человек. Терминала нет, только наличка.
Я бы купил его за любые деньги, хорошо что бабушка этого не знала.
В кафе без изменений, две компании Чеченов за разными столами сидят, едят и громко разговаривают. Юля из Чебаркуля в аккурат несет наш заказ. Я подошёл к Рони, протягиваю ёжика, ёжик протягивает ей тюльпан.
– Спасииибо! Я надеюсь ты не будешь гонять моего Альфонса.
– Он будет гонять лишь грусть, по дальше от тебя, и вечно радовать своей улыбкой.
Кроме отменного мяса кафе больше нечем похвастать, так что мы поужинали и вышли на улицу, где царило пятьдесят оттенков серого. Мы молча шли держась за ручку, параллельно одушевлённой улице. Прохожие видели милую пару, их улыбала наша детская наивность; Рони видела как она следует за своим рыцарем, и не один дракон ей сегодня не страшен; а я видел уходящую в небо дорогу, дальше она узкая, вдвоем не пройти. Мерзопакостная погода подходила моему душевному состоянию, тяжесть давила, словно я её придаю, но головой я понимал – так надо. Всё было хмуро, будто я надел хмурые очки, и сам я был хмурым. По Рони было видно, она тоже где-то там, около моего состояния, мысли её не здесь, со мной только её туловище, туловище… одетое в серое пальто. Снова серое, два раза я её видел в сером, на первом фото и сейчас, как будто до меня, и после. Тяжело. Но разгружать обстановку надо, всё-таки крайний раз.
– Навестим ту кальянную? Я слышал там сегодня акция – кудрявым белоснежкам хорошее настроение в подарок.
– Пойдём – заулыбалась Рони. Только чур не дворами, а то мои туфельки превратятся в тухфельки.
– ОКеюшки, но тогда с тебя улыбка.
– Ещё шире я улыбаться не могу, рот порвется.
Пара фраз, тридцать секунд времени, и уже не так серо, вроде и не серо вовсе, просто дождик кропит и гряз вместо лужаек, а асфальт вообще не виноват что он серый, он таким родился. Как легко можно изменить мир усилием воли, я и не замечал.
– К нам зоопарк приехал. Давай заглянем?
– Давай, а как приехал то? Медведи на велосипеде? А за ними комарики, на воздушном шарике?
– Хех. Нет, Чуковский на трейлере привёз, ездит по городам со своими зверятами. Остановились на окраине, в диком парке.
– Оу, далеко топать, две индийских песни, и туфелькам твоим кранты! Давай бахилы в аптеке купим.
– Креативно конечно, но боюсь не дойдём, нас примут в лечебницу.
– Скорей мы заведём новую моду. Вот увидишь, завтра все будут так ходить.
Так и зашуршали, по дороге с облаками. Прохожих теперь улыбало ещё пуще, а дети были в восторге.
