— Просто! — передразнила она. — Нет, моя милая, в твоем случае уже ничего просто не будет. Я получила гневное письмо от графа Вудворда. В нем он говорит, что тебя нужно держать подальше от детей, особенно от неискушенных девочек, и объясняет, почему.
Замерла: неужели Вудворд обо всем рассказал? Только потом дошло, что признаться в собственной неполноценности (читай в том, как Орман его скрутил), особенно виконтессе, он мог только под угрозой смерти. Нет, наверняка граф расписал в письме все, что услышал от директора музея: что я распутная, что попала на выставку благодаря мужчине сомнительных моральных качеств и так далее, и тому подобное.
Но если от графа такого можно было ожидать, то от слов леди Ребекки стало больно. По-настоящему больно.
— Кто такой месье Орман?
Глаза ее полыхали так, что им могло позавидовать пламя в камине. Щеки пошли красными пятнами, чего я никогда раньше за ней не замечала. Виконтесса сложила руки на груди и окатила меня таким презрением, что на миг стало холодно, а затем очень жарко. Никогда раньше леди Ребекка не смотрела на меня так, никогда раньше со мной так не разговаривала.
Всевидящий, да она даже не спросила о том, как я себя чувствую после той идиотской статьи. После того как меня и «Девушку», которая мне безумно дорога, несколько язвительных фраз какого-то озлобленного шовиниста низвели до чего-то непотребного, постыдного, отвратительного.
— Где ты была вчера вечером?! Отвечай!
От визгливых ноток в ее голосе стало не по себе.
В противовес резкости леди Ребекки в памяти неожиданно прозвучал спокойный голос Ормана: «Никогда ни перед кем не оправдывайся, Шарлотта».
Если до этого я еще готова была объясниться, то сейчас слова оправданий рассыпались прахом. Как обивка кресла под ударом глубинной тьмы.
— Это не имеет никакого отношения к цели моего визита, — сказала я в тон ей, жестко и холодно.
Глаза леди Ребекки расширились, красных пятен на щеках стало больше.
— Я пришла, чтобы поговорить с вами о своих родителях. И узнать, откуда у меня магия смерти.
— Что?! — с губ виконтессы сорвался смешок. — Что за чушь, Шарлотта?!
— Это не чушь, — заметила я. — Я видела все своими глазами. Точнее, я чуть было не испепелила комнату, а еще смотрела на мир со стороны смерти.
Леди Ребекка побледнела.
— Такого не может быть…
— И тем не менее оно было.
На миг повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом пламени в камине. Несколько раз виконтесса порывалась что-то сказать, но не находила слов. Мне добавить, в общем-то, тоже было нечего. Я спокойно смотрела на нее и ждала — насколько вообще можно быть спокойной в такой ситуации.
— Я не понимаю, — произнесла она, наконец.
— Я тоже, — отвела руки за спину, чтобы сцепить заледеневшие пальцы. Всякое воспоминание о магии смерти отзывалось во мне противоестественным холодом.
Интересно, так и должно быть?
— Могла Жюстин обмануть?
Я редко называла горничную, что дала мне жизнь, мамой — сложно называть матерью ту, кто отказался от тебя еще во младенчестве.
— Обмануть? — переспросила леди Ребекка.
— Может быть, у нее был роман не с простым моряком, как она вам сказала?
— Нет, — пробормотала виконтесса. — Нет, это исключено, зачем ей это?
— Не знаю. Возможно, он ей угрожал? Не хотел, чтобы его интрижка с простой горничной стала достоянием общественности.
— Ты меня убиваешь, Шарлотта, — севшим голосом пробормотала леди Ребекка.
— Моя магия вполне способна убить, если с ней что-нибудь не сделать. Мне нужен тот, кто поможет с этим справиться, леди Ребекка. Помогите мне. Пожалуйста. Мне больше не к кому пойти.
Кандидатуру Ормана я решительно отмела: слишком много противоречий намешано в этом мужчине. Слишком много противоречий во мне, когда я нахожусь рядом с ним. Обучение магии явно займет больше времени, чем написание портрета, и потом, я не могу быть уверенной, что за свою помощь он не потребует что-нибудь еще. Меньше всего мне сейчас хотелось снова оказаться в зависимости от него.
— Не думаю, что… — начала было леди Ребекка, но тут же осеклась. — А впрочем, подожди здесь. Я переговорю с Оливером.
Виконтесса подхватила юбки и вышла за дверь, а я облегченно вздохнула. Сразу мне не отказали, уже хорошо. Возможно, найдется маг, который согласится мне помочь и научит владеть доставшимся мне страшным даром. Доставшимся непонятно каким образом, правда: судя по искреннему удивлению, леди Ребекка тоже не представляет, откуда у меня магия. Тем более такая.
Устроившись на диване, закусила губу, глядя на пляшущее в камине пламя.
Странно, но сейчас, когда появилась крохотная надежда, меня не оставляло ощущение неправильности происходящего. Беспокойное чувство, не позволяющее расслабиться. С другой стороны, какой у меня выбор? Леди Ребекка единственная знала моих родителей. Ходить с такой магией по улицам, не представляя, как с ней совладать тоже нельзя. Если она случайно прорвется, как произошло в ванной Ормана…
