Молодой драматург Лори Девон поставил гениальную пьесу на главной сцене Нью-Йорка и теперь считает, что может больше не писать. Все его коллеги и друзья говорят обратное. Но он их не слушает. Жизнь для него предельно понятна: надо просто жить в свое удовольствие и отдыхать!Так он думает, пока в зеркале не отражается окно соседнего дома, а в окне – странная незнакомка… Печальная красавица с заряженным револьвером.Винтажный триллер о погоне по извилистым дорогам Америки 1910-х гг. закладывает лихой вираж, утягивая читателя в захватывающую историю. Роман «Девушка в зеркале» вышел из-под пера главы редакции журнала «Harper's Bazaar» Элизабет Гарвер Джордан больше века назад, но по своим психологическим уловкам и неожиданным сюжетным поворотам не уступает и нынешним бестселлерам жанра. А главное, по своему посылу он предвосхищает «Театр» Сомерсета Моэма, так и говоря: «Игра – это притворство. А притворство и есть единственная реальность…»На русском языке издается впервые.
Elizabeth Garver Jordan
The Girl in the Mirror
© А. Гардт, перевод, 2023
© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2023
Городок Девондейл в штате Огайо на один вечер стряхнул с себя аристократическое спокойствие, которое отличало его от оживленных фабричных городков, расположенных по соседству. Элм-авеню, его главная улица, в другие дни по-домашнему тихая, на которой в этот час всегда были видны лишь вечно бодрствующие деревья, темные кусты и приглушенный свет фонарей, теперь словно расцвела и превратилась в сияющую дорогу, полную света, цвета, движения, и на все это с темного неба смотрели декабрьские звезды.
Автомобили выплывали из открытых ворот особняков и присоединялись к бесконечной процессии. Пешеходы, представлявшие самые разные сословия горожан, толкались на тротуарах, спешили вперед, за теми, кто оказался в начале шествия. Полицейские нервничали, кричали на водителей и строго выговаривали смельчакам, которые пытались идти в такой толпе против течения. В этот час все уважающие себя жители Девондейла могли следовать только в одном направлении, а некоторые из них уже достигли цели и теперь входили в широкие двери и шли по нефам, к скамьям с подушками.
Церковь Святого Эгидия была самым большим и самым популярным из храмов Девондейла, но и она не смогла вместить всех желающих посетить это событие, а его хотели видеть жители не только города, но и окружающих районов. Немногие избранные, показав приглашения на входе, заняли отведенные им места с чувством спокойного удовлетворения. Неприглашенных было куда больше, и теперь они стояли на морозной улице. Скоро их набралась целая толпа, которая мешала войти в церковь и перекрыла авеню, чем еще больше раздражала полицейских, регулирующих движение.
В толпе было много зевак. Как только подъезжал очередной автомобиль, они делали шаг вперед, чтобы поглазеть на гостей, которые из него выходили и пробирались по ковровой дорожке, расстеленной от края тротуара до самой церкви. В церковь в этот вечер съезжались сливки общества Девондейла, и зрители знали их всех – от президентов местных банков до Джимми Хэрригана, любимого кедди[1] Барбары Девон в загородном клубе.
В отличие от остальных гостей, Джимми прибыл пешком, но толпа заметила его скромное появление и приветствовала шутками.
– Эй, Джимми, старина, где твой парадный костюм? – хотел знать один его знакомый.
Другой взволнованно советовал:
– Не забудь, что шляпу, когда заходишь внутрь, нужно держать у сердца.
Джимми не отвечал на шутки. Для него это событие было слишком значительным и необычным. Он только ухмыльнулся и показал приглашение. Свои руки Джимми, когда собирался сюда, вымыл не очень тщательно, поэтому швейцар встретил его пронизывающим взглядом (Джимми этого и не заметил) и с некоторым недовольством проводил к последнему ряду.
Там Джимми огляделся, и у него округлились глаза. Он никогда раньше не бывал в церкви Сент-Джайлс и, вполне возможно, вряд ли попадет сюда снова. Он разглядывал убранство огромной церкви, яркий свет, огромное количество цветов, перешептывающуюся, ожидающую толпу, широкую белую ленту, которая отделяла передние ряды для особенных гостей невесты – например, тех, что прилетели из Нью-Йорка. Джимми знал все про этих друзей и про эту свадьбу. Его плохо вымытые маленькие уши всегда внимательно слушали, о чем говорят в городе, а в последнее время здесь говорили только о Девонах и о приближающейся свадьбе Барбары Девон. Даже сейчас горожане продолжали говорить о Девонах, ожидая появления невесты.
Прямо перед Джимми сидела миссис Артур Литтон – дама, которая была членом того же загородного клуба, что и невеста. Она рассказывала о кое-каких подробностях жизни мисс Девон своей спутнице, судя по виду недавно поселившейся в Девондейле.
– Видишь ли, – тихо говорила миссис Литтон, – это и вправду самая важная свадьба из всех, что у нас тут были. Барбара Девон владеет большей частью Девондейла, и ее дом, Девон-хаус, – одна из достопримечательностей штата. Из родственников в живых только ее брат Лори, и мне кажется, она была одинока, несмотря на всех своих друзей. Мы все ее очень любим и рады, что она нашла хорошего жениха. И еще мы рады, что она совсем нас не покинет: Барбара собирается жить в Девон-хаусе каждое лето.
Новенькая – некая миссис Ренуэй, у которой, видимо, были свои планы поскорей влиться в местное общество, – внимательно слушала.
– Вчера в клубе я встретила Лоренса Девона, – сказала она. – Он – самый красивый из мужчин, каких я видела. Он и правда слишком привлекательный. Поговаривают, с ним связана какая-то интересная история. Ты знаешь, о чем речь?
Ее подруга кивнула:
– Боже, да! Все в курсе.
Это только подогрело любопытство ее спутницы, и миссис Литтон продолжила:
