Она надула губки. Это была гримаса непокорного ребенка. Ее поведение изменилось так внезапно, что Лори почувствовал и сильное удивление, и удовлетворение. В первый раз с начала этого разговора он испытал восторг, похожий на тот, когда он впервые увидел ее в зеркале.
– Да? – подсказала она.
– Во-первых… – Он заколебался. Договоренность, которой они достигли, была еще не очень крепкой. Одно лишнее слово, и их договор мог рухнуть. – Нам надо подумать о вашем будущем, – продолжил он с уверенностью. – Когда я впервые приехал в Нью-Йорк, я два месяца искал работу. К тому времени, когда я ее нашел, у меня оставались гроши. Я подумал, что, возможно, вы… – Он начал путаться в словах.
– Что у меня нет работы? – спокойно завершила она. – Вы правы.
Лори заулыбался. Что ж, это упрощало дело!
– В прошлом году мне повезло, – продолжил он. – Я написал вместе с другим автором пьесу, которая почему-то понравилась людям. С тех пор деньги льются на меня рекой. Я бряцаю ими, когда иду. Доллары сыплются из моих карманов, когда я достаю из них руки. На прошлой неделе в банке кассир умолял меня забрать часть моих денег. Он сказал, что они обуза всему банку. Так что, как ваш названый брат, я открою вам банковский счет, – закончил свою мысль он.
– Вот уж нет!
– Вот уж да!
– Я согласилась жить. Но я не давала согласия быть той, кого вы, американцы, называете словом «содержанка»!
Одна деталь в ее реплике не прошла мимо ушей Лори.
– Что вы имеете в виду? – спросил он с интересом. – Вы не американка?
Она закусила губу.
– Н-нет… не совсем.
– А кто вы тогда?
Она заколебалась.
– Я пока не могу вам этого рассказать, – произнесла она наконец.
– Ничего себе! – Лори сжал губы и мысленно присвистнул.
Голос девушки был музыкальным, приятным, с лондонским акцентом, до нынешнего момента она говорила так же свободно, как любая американка. Ее речь очень напоминала речь его сестры. Он был удивлен.
– Почему вы не сказали мне этого раньше?
– Что я не вполне американка? – Она иронично улыбалась ему, но он оставался серьезен.
– Да. И еще целую кучу вещей! Вы же знаете, что я нахожусь в полном неведении.
На ее лицо легла знакомая тень.
– Если человеку осталась пара часов до ухода в другой мир, – произнесла она равнодушно, – зачем кому-то что-то рассказывать?
– Сколько вы уже в Америке?
– Всю мою жизнь, уезжаю и приезжаю.
Это, по крайней мере, внушало надежду. Лори представил, что видит лучик света. Девушка призналась, что она не шпионка, но он решил, что, вероятно, она состоит в какой-то небольшой политической организации, очень важной для нее и еще нескольких человек и совсем не имевшей значения для кого бы то ни было еще.
– Я предполагаю, – бодро сказал он, – что та сеть, о которой вы упоминали, – это политическая организация?
Они говорили тихо, и за другими столиками их не слышали. Ближайшими соседями были две женщины средних лет, сидевшие примерно в десяти метрах от них. Но мисс Майо сильно вздрогнула от его слов. Она жестом призвала его к осторожности и, полуобернувшись, обвела зал испуганным взглядом. Лори, совершенно забыв о сигарете, смотрел на нее с любопытством, он ощущал, как она напряглась, как медленно к ней возвращается спокойствие, – и наконец услышал тихий вздох облегчения, с которым она повернулась к нему.
– Я бы хотела рассказать вам все, что вы желаете знать, – произнесла она. – Но не могу. Вот и все. Пожалуйста, давайте поговорим о чем-то другом.
К нему вернулась уверенность.
– Вы не коронованная особа и не сбежавшая принцесса, ничего такого, верно? – вежливо спросил он.
Тут она рассмеялась, тихим, сдерживаемым смехом, но радостным и заразительным.
– Нет!
– Тогда давайте вернемся к нашему счету в банке. У нас полно времени, чтобы съездить на Пятую авеню в отделение банка «Корн эксчейндж» и успеть до закрытия. Какой цвет чековых книжек вам нравится?
– Я уже сказала, – объявила она с внезапной серьезностью, – в мою часть сделки не входило то, что я стану содержанкой.
Первый раз за время этого непростого разговора хорошее настроение оставило Лори.
– Моя дорогая, – сказал он нетерпеливо, – не ищите отговорки! Вам надо как-то жить, пока мы ищем вам подходящую работу, а на это может уйти некоторое время. У вас достаточно ума, чтобы понять, что я не весельчак Лотарио[3] и не Дон Жуан. В вашем нынешнем состоянии вы не можете ничего решить. Примите то, что я буду решать за вас. Это нам поможет.
Он остановился, когда понял, что она его не слушает. Она сидела замерев, и ее голова была слегка повернута в сторону. Ее губы были чуть приоткрыты, а широко распахнутые глаза уставились на кого-то на другом конце ресторана.
Лори проследил за ее взглядом и увидел мужчину, одиноко сидевшего за маленьким столиком. Было ясно, что тот только что вошел, потому что рядом с ним стоял официант, а он сам смотрел в меню.
