– Почему вы так этого хотите?
– Потому что, мой темпераментный юный друг, вы – обуза. Вы вмешиваетесь в мои планы. Я устал от вашего присутствия.
Глаза Лори вдруг вспыхнули – в другой обстановке это было бы предупреждением о том, что их хозяин сейчас взорвется от ярости, но сейчас он совладал с собой.
– И вы не желаете поделиться своими планами со мной? – спросил он. – Они очень меня интересуют.
Шоу покачал гладкой коричневой головой.
– О, я не могу этого сделать, – сказал он со снисходительной улыбкой. – Но у меня есть к вам предложение. Надеюсь, вы его выслушаете.
– Выслушаю, – пообещал Лори.
– Оно короткое и по делу. Дайте мне слово, что перестанете лезть в дела мисс Майо. Они являются и моими делами тоже, – добавил он как будто невзначай. – И что вы никогда больше не попытаетесь ее увидеть. Как только вы дадите мне такое обещание, я провожу вас к выходу и навсегда с вами распрощаюсь – с превеликим удовольствием.
– Я и сам бы с вами попрощался с неменьшим удовольствием, – признался Лори. – Но перед тем, как мы ему предадимся, расскажите и о другой стороне вашего предложения. Я предполагаю, таковая имеется.
Шоу нахмурился, глядя на сигару.
– Она звучит так себе, – с сожалением признался он.
– Я сам решу. Позвольте мне ее выслушать.
– Ну… – Шоу вздохнул, уронил сигару в пепельницу, стоявшую рядом с его локтем, и повернулся к Лори, полностью изменившись в лице. – Остальное, – сказал он спокойно, – звучит так: если вы мне этого не пообещаете, мы не сможем с вами попрощаться, хотя оба жаждем этого.
– Вы имеете в виду… – Лори не мог поверить услышанному. – Вы имеете в виду, что не собираетесь выпускать меня отсюда?
Шоу с недоумением пожал плечами:
– Собираюсь, конечно! Но не сразу.
Лори повернулся и обратился к камину:
– Такую чушь в своей жизни я еще не слышал.
Шоу кивнул.
– Да, мне тоже кажется это немного мелодраматичным. Я пытался придумать что-то получше, что-то менее очевидное. Но времени было слишком мало. У меня и вправду не было выбора.
– Что вы хотите сказать? – Лори повернулся и встал лицом к нему.
– Только то, что я сказал. Обдумайте это. А потом сообщите мне ваше решение.
Лори подошел к нему ближе.
– Вставайте, – скомандовал он.
Шоу выглядел очень удивленным.
– Мне удобно и тут.
– Вставайте! – произнес Лори сквозь зубы.
Шоу снова пожал плечами. Потом с одной из своих широких острозубых улыбок он поднялся и встал перед Лори. За столом в другом конце комнаты высокий светловолосый секретарь тоже встал и смотрел блеклыми голубыми глазами на своего начальника.
– Теперь, – произнес Лори, – рассказывайте мне, к чему, черт побери, вы ведете и что значит вся эта тайна.
– Какой вы импульсивный, нервный молодой человек! – Шоу по-прежнему широко улыбался.
– Так вы не расскажете?
– Конечно нет! Я уже рассказал достаточно, чтобы стало понятно любому разумному человеку. Кроме того, вы говорили, что и сами хотите что-то мне рассказать.
Шоу намеренно выводил Лори из себя, и тот это чувствовал. За плечом Шоу он видел напряженную, выжидающую фигуру секретаря. Лори сделал еще один шаг вперед.
– Да. Я хочу сказать вам три вещи. Во-первых, вы презренная, пошлая, не чуждающаяся шантажа ищейка. Во-вторых, перед тем, как я с вами покончу, я выдавлю правду из вашей жирной глотки. И в-третьих, я предпочту встретиться с вами в аду, нежели дам вам то обещание, которое вы просите. Теперь я ухожу.
Он подошел к дивану и взял свои пальто и шляпу. Секретарь тихо переместился в центр комнаты. Один Шоу оставался неподвижен и спокоен. Когда Лори повернулся, держа в руках свои вещи, Шоу широко улыбнулся и обвел комнату рукой.
– Конечно, уходите, мой юный друг! – радостно воскликнул он. – Но как?
Лори проследил за его жестом. Он уже заметил, что в комнате нет окон. Сейчас он впервые увидел, что из комнаты не было выхода. Конечно, дверь где-то была, но ее умело замаскировали, возможно, за поворачивающимися шкафами, или она открывалась какой-то потайной пружиной. Где бы она ни была, ее можно было найти. Между тем, Лори понял, что если придется драться с этими двумя типами, то места тут хватает. И тут Шоу взял фотографию Дорис в серебряной рамке и, рисуясь, сдул с нее пыль. Потом вытянул руку с рамкой и посмотрел на изображение девушки с восхищением.
– Вы останетесь здесь, но вы не будете в одиночестве, – пообещал он со своей широкой острозубой ухмылкой. – Она составит вам компанию. Посмотрите, как очаровательная леди улыбается возможному…
Он уронил фотографию, та со звоном упала на плитку, уложенную вокруг камина. Стекло пошло трещинами. Но и Шоу теперь едва дышал и булькал, потому что на его горле сжимались цепкие пальцы Лори. Секретарь бросился помогать своему шефу. Всех троих в пылу борьбы носило по комнате туда-сюда, лампа и столик, оказавшиеся на их пути, были перевернуты.
Лори сражался сразу с двумя противниками с отчаянной яростью, их силуэты и выпученные глаза Шоу он видел в свете камина. Потом и сам начал задыхаться. Что-то мокрое и сладко пахнущее прижали к его лицу. Он услышал возбужденный шепот:
– Погоди! Осторожно! Не переборщи!
