С огромным трудом поднявшись с постели, я поковыляла приводить себя в относительный порядок. Пока я умывалась и расчесывалась, принесли вкусный и совершенно не жирный завтрак. Сразу же после родов я потребую жареное на открытом огне мясо с прожилками и даже чуть подгоревшее. Мысли о такой вкуснотище помогли мне проглотить опостылевшую уже птицу, которую повар уже в каком только виде не готовил — и в бутербродах, и в салате, и с ягодами… Даже пару раз жарил ее, хотя обычно мне жареное не дают. Темные боги побери этого целителя…
Когда меня снова оставили одну, я готова была взвыть. Книги на человеческом языке в императорской библиотеке почти отсутствовали, всего-то штук пять для меня нашлось. Другие пока достать невозможно — зимой долина драконов буквально отрезана от остального мира засыпанными снегом перевалами и жуткими ветрами, с которыми не могли справиться даже драконьи крылья. Так что все, что мне оставалось — ворочаться с боку на бок и считать воображаемых цыплят или кого-нибудь еще. И день за днем утомительное безделье, которое я иногда разбавляла полировкой своего оружия. Только полировкой, большей нагрузки я себе не позволяла.
— Госпожа? — робко окликнул меня мужской голос.
— Что? — я не открыла глаза и вообще даже не шевельнулась, чтобы не сбиться со счета.
— Его величество просит вас спуститься к нему.
Ну хоть какое-то разнообразие, надо же. Чего тебе вдруг так резко понадобилось, что ты не можешь подняться сам? Я же до вечера спускаться буду…
Придерживаясь за стену и плечо провожатого, я очень аккуратно и медленно, нащупывая ногой каждую ступеньку, спустилась на пару этажей. По прямому коридору дело пошло легче, но не намного скорее. Иногда мне казалось, что, не будь у меня такой подготовки воина, я бы давно не могла встать или вообще на части рассыпалась.
Мужчина привел меня в один из приемных залов, где находилось около двадцати драконов, в том числе и по-парадному одетый Император. Провожатый как-то сместился за спину и, не успела я сделать и шага, крикнул:
— Да здравствует Император!
Все моментально обернулись, а я в ужасе схватилась за запястье руки, приставившей лезвие ножа к моему горлу.
Ты буквально вспыхнул от ярости, но тут же погас, бросив полный отчаяния взгляд через окно на пасмурное небо. Проклятье, ты же без солнечного света мало что можешь… Я могла бы с легкостью высвободиться из захвата, но для этого нужна поворотливость, которой у меня сейчас и в ближайшие несколько декад нет и не будет.
— Что тебе нужно? — прорычал ты, делая шаг вперед.
— А ну стоять! — я судорожно вдохнула и задержала дыхание, чувствуя, что острая кромка прижалась сильнее к коже. Ты послушно замер, даже поднял раскрытые ладони, чуть присел. — Великие и могучие Императоры, — зло выплюнул мой пленитель, пока я старательно глубоко дышала. Во-первых, мне нельзя нервничать. Во-вторых, нужно накопить силы. В данной ситуации доминирует тот, у кого нож. Следовательно, спасение в моих руках и только, — древний род, уникальное синее пламя в жилах, да? Я это прекращу. Наследовать должен старший законный сын!
Кажется, я сейчас в плену у старшего законного сына. Хотя ты же всех своих братьев убил, разве нет?
— Слушай, не горячись, — ты на полусогнутых сделал еще один маленький шажок.
— Стой на месте! — я зажмурилась, ощутив стекающую по шее капельку крови. Я должна сделать хоть что-то! Ну! Я же воин, а не беззащитная фифа! — Интересно, успеет ли целитель спасти твою женушку с перерезанной глоткой? Или хотя бы твоего сына?
— Или хотя бы тебя! — рыкнула я, той рукой, которой держалась за запястье потенциального убийцы, отталкивая его предплечье от себя.
Обхватив сжатые пальцы мужчины, я вывернула его кисть, и рукоять оказалась в моей ладони. Он все еще держал меня, так что я развернулась и всадила нож ему чуть ниже ключицы, одновременно отталкиваясь и делая шаг назад. Но не учла, что маневренность у меня совершенно не та, и с замиранием поняла, что падаю спиной вперед.
— Я держу тебя, — хрипло шепнул обладатель поймавших меня теплых когтистых рук, — держу, моя маленькая.
Расслабившись, я позволила тебе усадить меня к себе на колени, и, чуть подрагивая, прижалась к жесткой груди, ощущая ласковое поглаживание по голове.
Ты позволил себе то, что запрещали все мыслимые правила и этикеты — поцеловал меня на глазах у всех. Крепко, жадно, стискивая плечи до хруста. И мне не оставалось ничего, кроме как обнять одной рукой твою шею.
— Я люблю тебя, — прошептал ты, прижимаясь лбом к моему лбу.
Понял только тогда, когда мог потерять навсегда, да? Глупый дракон.
— И я тебя люблю, — так же тихо ответила я.
Хотя есть ли толк шептать, если этот шепот слышит два десятка знатных драконов?
========== Часть 8 ==========
