— Разве я тебя подчинял? — ты встал на колени и обхватил мое лицо ладонями. — Разве показывал силу, запугивал тебя? — я покачала головой, зачарованно глядя в безумно прекрасные поблескивающие глаза. — Но ведь ты слушаешься меня. Во многом.
Потому что я знаю твою силу. Знаю, насколько она опасна и безгранична.
— Может быть, ты отчасти прав, — нехотя признала я, лишь бы только прекратить это.
— Своенравная, — улыбнулся ты перед тем, как поцеловать меня и подхватить на руки, широкими шагами направляясь в спальню.
Сама не знаю, почему тебя слушаюсь. И не хочу знать, потому что тогда непременно захочу освободиться от твоей власти надо мной.
========== Часть 4 ==========
Я сидела в спальне, притянув колени к груди, и с определенной долей страха ждала твоего возвращения. Тебе наверняка доложили уже, что я… Ну, то, что я с разворота сломала стул о голову твоего подданного, нельзя назвать простой несдержанностью, да? Ох, что же будет… Поругаешь? Или, может, разозлишься и накажешь? Наверное, я даже не буду против — нужно держать себя в руках, нельзя так срываться. Но и он хорош — назвать меня лест! Ни у кого нет на это права!
Стукнула, закрываясь, дверь в гостиной. Я невольно напряглась, но решила — оправдываться не буду. Мне же надо как-то защищать свою честь, верно?
Ты ничего не сказал. Только, стягивая на ходу рубашку, отправился купаться. Прекрасно, меня ждет еще немного нервотрепки. Ну что за манера такая!
— Не трясись, — в итоге, обронил ты, щелчком пальца зажигая дрова в камине, — я все ждал, когда ты им покажешь, что можешь за себя постоять.
— А почему ты не мог меня защитить? — возмутилась я, но облегчение было заметным — я ощутимо боюсь когда-нибудь увидеть тебя в гневе.
— Потому что этим я показал бы твою слабость, — растянувшись во весь свой немаленький рост на животе, ты зевнул и обнял подушку, — у нас уважение нужно заслужить. Обычно силой.
— Вы — совершенно непонятная раса, — проворчала я, оглаживая один из спинных шипов.
— Может быть, — промурлыкал ты, чуть подаваясь к ласке. Улыбаясь, я от острого кончика шипа провела кончиком пальца до его основания, а потом — по теплой коже к основанию другого, — м-м-м, щекотно…
Я даже удивилась — несмотря на мягкость, твою кожу не берет ни одно лезвие. А тут вдруг щекотно. Пользуясь ситуацией, я продолжала испытывать драконью чувствительность, слушая недовольное мычание и вздохи.
Ты резко повернулся на бок:
— Ну все, хватит баловаться, — и протянул руки: — иди ко мне.
Я забралась в уютные объятия, чувствуя, как крепко ты прижимаешь меня к себе. Наверное, я что-то значу для тебя, не просто женщина, не просто навязанный брак. Я так хочу что-то значить для тебя. Я так тебя люблю. Но ты никогда не говоришь о своих чувствах, кроме того, что я тебе нравлюсь, как жена и потенциальная мать. Я хочу большего. Хочу, чтобы ты любил меня хоть в половину от силы моей любви. Может, это слишком много, но… Что поделать, женское сердце требует. А ведь в начале мне было достаточно того, что ты рядом. Видимо, с каждым днем мне нужно будет все больше…
Утром я снова с тобой никуда не пошла. Ты тоже хотел никуда не идти, остаться со мной, но я сквозь зубы сказала, что сама справлюсь. Тошнило так, что, казалось, желудок выпадет, если открыть рот. Свернувшись калачиком, я тихонько шептала молитвы богам. Чем могла отравиться? На столе Императора все всегда свежее, травить ни его, ни меня никто не будет — жениться еще раз он не может, а значит и законных наследников на свет не появится. Для беременности это слишком уж сильное недомогание, по крайней мере, если судить по рассказам мамы.
В дверь спальни негромко стукнули пару раз. Я даже головы не повернула, но пожилого дракона в белой мантии узнала сразу — лекарь.
— Позвольте… — я с трудом заставила себя перевернуться на спину. Когтистая ладонь легла на живот чуть ниже ребер, скользнула до пупка. — Так я и думал. Императора можно поздравить, а вот вас — нет, — хмурясь, я упрямо стискивала зубы, стараясь удерживать спазмы, — смешанные беременности всегда протекают очень тяжело для матери, — я прикрыла глаза. Ну все. Теперь никакой верховой езды, никакого фехтования, лук и кинжалы тоже под запретом. Под моим собственным запретом, — но я помогал Императору появиться на свет и некоторые средства помочь вам у меня есть. Все будет хорошо, — пообещал дракон, вынимая из скрытого в складке одежды кармана маленький пузырек, — это вам от тошноты. Пары капель на кубок воды будет достаточно, но действовать будет не слишком долго.
— Да хоть пару мгновений, не важно, — процедила я, с нетерпением наблюдая за откупориванием снадобья.
— Ваше питание теперь будет под моим наблюдением, — продолжал лекарь, — как и режим дня. Я рекомендовал бы вам жить раздельно это время, — я покачала головой, принимая кубок и приподнимаясь на локте, — но да, вы не согласны. Что ж…
Сделав последний глоток, я испугалась, что меня вывернет наизнанку прямо тут, но вдруг все улеглось, тошнота прошла, в теле разлилась приятная легкость.
