Мои родители были изгнаны из Города вервольфов еще до моего рождения, и я не думала, что когда-нибудь вновь буду жить в стае. Мне пришлось учиться вместе с ведьмами, закованной в магические кандалы, чтобы моя истинная сущность никому не повредила.Но затем я встретила его. Сойера Хадсона.Сын альфы приехал в наш колледж и сразу заметил меня. Он взглянул на меня всего один раз, и уже через час меня увезли в Город вервольфов. Мне пришлось оставить родителей и прежнюю жизнь позади.Для Сойера это год отбора – время, когда ему предстоит выбрать себе пару. Каждая девушка от восемнадцати до двадцати двух – в зоне риска.Я оказалась в эпицентре вервольфского «Холостяка». И в тот самый момент, когда мне кажется, что все под контролем, Сойер снимает с меня кандалы и освобождает мою магию.
Посвящается всем хорошим парням
Leia Stone
Wolf Girl
Печатается с разрешения литературных агентств Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency
Copyright © 2020. Wolf Girl by Leia Stone
© Иллюстрация, Alerim
© А. Сергеева, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2022
В этой книге поднимается тема изнасилования. Оно не описывается в подробностях, только упоминается как событие из прошлого героини с использованием слова «изнасилование». Будьте осторожны, если это является для вас триггером.
Понедельники.
Я ненавидела понедельники. Они как месячные – обрушиваются на тебя как гром среди ясного неба и портят всю неделю.
Только я уселась за парту на первой лекции, как тролль сзади начал дышать мне в шею. Мне не очень-то хотелось проводить свой последний год в колледже с теми же неудачниками, которые мучали меня в средней и старшей школе, но ничего другого не оставалось. Обернувшись, я пробуравила тролля сердитым взглядом. Он слегка приоткрыл рот, раздувая свои гигантские ноздри: через них я с отвращением могла разглядеть его крошечный мозг.
– Паккард, – прорычала я. – Мы же говорили о личном пространстве. Держи свое кислотное дыхание при себе!
Несколько студентов засмеялись было, но Паккард схватил мой рюкзак и швырнул его через всю аудиторию. Все мигом затихли.
Рюкзак с громким стуком ударился о стену и упал. Все содержимое разлетелось по полу.
Меня охватила ярость. Я закрыла глаза, глубоко дыша и стараясь успокоить волчицу внутри. Кислотное дыхание прекрасно знал, что делает. Если бы ему удалось разбудить мою волчицу, пусть даже ненадолго, меня отстранили бы от занятий. Хотя мою волчью сущность сковали еще при рождении, она пыталась вырваться на свободу при любой возможности. В старшей школе Дельфи это строго запрещалось – как и в университете.
«Дыши, дыши, дыши. Ом Дали Лама».
Мои руки начали покрываться шерстью. Я мысленно выругалась.
Паккард наклонился еще ближе: я ощутила жар его мерзкой маслянистой кожи.
– Ну, давай, девочка-волк. Покажи, из чего ты сделана.
Мои глаза резко открылись – и наверняка были желтыми, потому что он тут же отшатнулся.
Девочка-волк.
Меня называли так лет с пяти – когда я ходила в начальную школу Дельфи вместе с другими магическими отщепенцами. Почему? Потому что я была там единственным волком. Только моей семье хватило глупости оказаться изгнанной из Города вервольфов. В Дельфи обитало множество троллей, еще больше ведьм, несколько вампиров и не сосчитать сколько фейри, но волки… обычно мы крепко держимся за нашу стаю. Нужно очень сильно постараться, чтобы кого-то из нас приговорили жить среди людей с прочими магическими отбросами.
Кандалы на запястьях послали по рукам болезненный магический разряд, чтобы удержать мою волчицу под контролем.
Я ненавидела это место. Ненавидела, что они со мной сделали. Преподаватель еще не пришел, так что если бы я успокоилась и мои волосатые руки и желтые глаза никто бы больше не заметил…
– Иди подыши воздухом, – прошептала моя единственная подруга Рейвен, которая сидела сбоку от меня.
Хорошая идея. Иногда она понимала меня лучше, чем я сама. Ведьмы разбираются в том, как читать чужие эмоции.
Я встала и, пробежав через проход между партами, оказалась рядом с валяющимся на полу рюкзаком. Выбежав из аудитории, я бросилась по коридору – волчица билась у меня в груди, умоляя ее освободить.
«Успокойся, успокойся», – просила я. Она всегда была себе на уме: никогда не слушала, что я ей говорила, ее ничуть не беспокоили кандалы или запрет на трансформацию. Она постоянно пыталась вырваться. Для нее не имело значения, что кандалы били меня током, что я никогда ее не выпускала и никогда не выпущу. Ей на все было плевать. Мои руки продолжали обрастать шерстью, пока я во всех красках представляла, как вырываю Паккарду глотку и засовываю ее ему в зад.
Всего одна трансформация, небольшая пробежка, долгий вой – и она бы утихомирилась. Человеческая форма ощущалась, как клетка, и когда я злилась, удержать в этой клетке волчицу становилось еще сложнее.
Ногти заострились. Швы по бокам джинсовых шорт затрещали.
– Успокойся, черт побери! – зарычала я.
В моем голосе сейчас было больше звериного, чем человеческого. Новый разряд магии пробежал от кандалов по телу – позвоночник прострелило болью, и я чуть не врезалась в группу проходивших мимо ведьм.
Вот уже десять лет я терпела бесконечные издевательства в школе, а родители еще удивлялись, откуда у меня проблемы с управлением гневом. Хотела бы я хоть раз отпустить себя и показать, как сильно ненавижу их всех, но я боялась, что убью кого-нибудь. Хотя кандалы, вероятно, убили бы меня прежде, чем я попыталась это совершить.
Мне нужно было выпустить пар, пробежаться или сделать что-нибудь, пока я не взорвалась. Последние пятнадцать лет в этой школе в качестве козла отпущения, наконец, меня доконали: я оказалась на грани срыва.
