Все-таки на ранней стадии разговора водка творит чудеса.
Коллега встал, взял полную стопку в руку. Я думал, что он хочет сказать тост, но ошибся.
– Всё равно пойду извинюсь перед ней, – заявил он и пошел.
Стремительно так пошел, хорошо. Мы слова не успели сказать.
– Ты гений, – отметил я. – Отпустил человеку грех.
За тем столиком уже хохотали. Коллега стоял перед одной из девушек на колене и говорил что-то с пылом. Столик за стеклом заинтересовался. Девушка со спиной повернулась, и я увидел ее лицо. Красивое и абсолютно спокойное. Точно у ожившей мраморной статуи, созданной кем-то из великих стариков.
– Может быть, и мы перейдем? – спросил друг, и это был не вопрос, а предложение.
– Я расплачусь, – сказал я и снова махнул официантке. – Я позвал, поэтому сегодня мой праздник.
Он не уговаривал. Я вынул бумажник и увидел, что он уже рядом с коллегой. Коллега поднялся с колен, пересел за стол. Был счастлив и еще не аморфен. Заметил мой взгляд и пошел ко мне.
– Это не она, – изрек он и забрал графин. – Представляешь, ее даже зовут по-другому.
«Эйфория, – подумал я. – В наше тяжелое время командировки людям необходимы».
Подруга девушки со спиной смотрела на меня. Я на них. И вдруг она мне помахала. Примерно так же, как я официантке. Призывно.
Вернулся друг. С одним вопросом:
– Ты не будешь против, если я закажу еще триста?
– Закажи, – разрешил я. – Только можешь узнать за тем столиком – не будут ли они против?
Друг обернулся.
– Да, – сказал он. – Узнаю своего друга. Верный глаз, твердая рука. Всегда видит лучшее. Прочь сомненья и только вперед.
Если бы я верил в реинкарнацию, то не сомневался бы, что в нем живет диккенсовский Джингл.
И он пошел. Сел с разбега на свободный стул, а потом начал махать мне.
А через пять минут к нам со стулом в одной руке и графином в другой присоединился коллега.
– Удивительный человек, – сказал друг. – Только что встретил свою первую любовь, которую бросил перед свадьбой – чтобы бросить ее еще раз, окончательно и бесповоротно.
– Какая низость, – насмешливо сказала девушка без спины.
А девушка со спиной все молчала. Спину было уже не разглядеть, все сидели за одним столом. Зато можно было любоваться руками.
Друг заметил мой взгляд:
– Да. Да-да-да. Современная молодежь живет совсем не такими ценностями, как мы в их годы. Зал, бассейн, учеба, четкие жизненные приоритеты. Никакого баловства, не то что мы.
Девушка без спины вскочила. Так внезапно, что мы дёрнулись.
– Я даже вздрогнул, как ты меня напугала, – произнес коллега.
Он всегда и со всеми сразу переходил на «ты».
– Что же, – сказал друг. – Это прекрасно. Прекрасно, когда мужчины могут вздрогнуть при девушках. Давай вздрогнем.
И пригласительно поднял стопку. Они вздрогнули, предварительно звонко чокнувшись.
– Вы ведь мультяшки, – сказала девушка без спины. – Вас на самом деле нет. Таких не бывает. Хотите, я угадаю, кто вы? – И повернулась к коллеге: – Вот ты – важный бизнесмен. У тебя свое дело.
Коллега открыл рот. И начал, стараясь делать это незаметно, заправлять рубашку в брюки. «Повезло ему с поездкой, – подумал я. – Встретил бывшую, стал важным бизнесменом».
– А ты… – сказала она другу и задумалась.
– Я самый обычный человек, – отозвался он, по привычке задергивая шторы.
– Ты не обычный человек, – прищурилась она. – Ты актер! Я видела тебя в кино, только не помню в каком.
– Браво, – бросил я искренне.
– Теперь ты, – повернулась она ко мне, и я увидел, что она пьяна, но до грани еще далеко. Это просто одна из ранних стадий.
Я молчал и смотрел. Мне было интересно.
– Ты… – повторила она. – Ты… – Словно ждала подсказку. И вдруг просияла: – Ты преступник!
– Будущий или бывший? – поднял я бровь.
Глаза у нее были карие. Как молочный шоколад.
– Нет, – закусила она нижнюю губку. – Не преступник. Тогда кто?
– Знать бы, – ответил я после паузы.
И вдруг девушка со спиной заговорила. Голос у нее тоже был красивый. В ней всё было красиво. Но только мультяшкой была она, а не мы. Она была совершенно неживая, без огонька. Как ожившая статуя.
– Уже половина двенадцатого, – отметила она. – Меня ждут дома. – И встала, опять показав полуголую спину неземной красоты.
– Правильно, – сказал я. – Никогда не разговаривайте с незнакомыми.
– Я где-то это слышала, – отреагировала девушка без спины. – Очень знакомая фраза.
– Это из кино, – пояснил я. – Где мой друг играл.
– Тогда один вопрос, – сказала она.
Я ждал любой, но только не этот.
– Как его фамилия?
– Панаев, – сказал я.
– А твоя?
От нее пахло вином и легкими сигаретами. И «Шанелью» – тем запахом, который не перепутаешь ни с каким другим.
– Тебе это правда надо знать? – спросил я.
Она кивнула.
– Скабичевский, – сказал я.
– А бизнесмена? – спросила она.
– Он сейчас ее меняет, – сообщил я. – Бракоразводный процесс.
Она кивнула, понимая, о чем речь.
– Удивительно, – произнес друг, когда мы ехали в машине.
– Ты о чем? – спросил я, щурясь на плохо освещенную дорогу.
– Три по триста, а ни в одном глазу.
– Может, вернемся? – спросил с заднего сиденья коллега. – Я ее телефон взял.
