– Я ей доверяю, но что-то меня мучит. Я не понимаю, почему она стала задерживаться на работе и почему это каждый раз происходит спонтанно. Когда раз в неделю, когда два. Она приходит совершенно счастливая и не уставшая – вот что странно.
Если бы я не знал, что он несколько раз был у психолога, я бы сейчас посоветовал сходить к нему. Выговориться и понять, что не так, что конкретно тревожит.
– И она перестала оставлять телефон, когда идет в душ. Понимаешь? Раньше он всегда лежал на столе, а теперь она идет вместе с ним.
Я чуть не спросил его, неужели он был готов залезть в ее телефон в поисках ответа на этот вопрос. Но удержался, потому что знал, что он скажет.
– Частный детектив. В Москве, а не в Майами…
Ему было неловко. Не передо мной, перед собой.
– Что, если она узнает? – спросил я.
Друг дернулся.
– Надо, чтобы не узнала.
– А что, если ты узнаешь что-то такое, ради чего стоило нанимать детектива?
Он смотрел на меня и словно разговаривал сам с собой. Я даже подумал, что он может стоять перед зеркалом и спрашивать что-то у своего отражения.
– Я же ведь не ищу улики, – сказал он. – Я хочу понять, что происходит. Даже если у нее кто-то есть…
Пауза была тяжелой, но он собрался с силами и закончил фразу:
– Я не хочу ее терять. Но мне надо понять – что с ней происходит.
– Почему она стала такой счастливой? – спросил я.
– Почему она стала счастливой без меня, – сказал он.
– Это счет.
Мы опять были в том офисе. И я опять стоял у окна, а они сидели по разные стороны стола.
– Так быстро? – спросил друг. – Дело закрыто?
– Я проследил за ней по вашей просьбе. После работы ваша жена отправляется пешком вот в этот дом. Там ее ждет мужчина, она поднимается к нему в квартиру, где проводит около часа. Затем вызывает такси и едет домой.
Друг обмяк. Я смотрел на него и думал – как странно, я чувствую сейчас то же опустошение, что и он. У меня не было жалости или злости, только та же самая пустота.
– Я поговорил с ним, – сказал человек за столом. – Объяснил, что это в его интересах – рассказать о том, что происходит.
– И что? – спросил друг. – У них все серьезно?
– У них было около десяти встреч, после чего они решили, что этого достаточно и продолжать не имеет никакого смысла.
Пальцы у друга чуть дрожали. Он взял карандаш, чтобы это было не так заметно.
– Вы уверены, что на этом у них все закончилось?
– Уверен, – сказал человек за столом.
Он действительно был уверен. Или умел дать это понять. Я поймал себя на мысли, что я ему доверяю, и попытался прогнать ее.
– И почему? – спросил друг. – Почему они так быстро закончили?
Человек за столом посмотрел на него, точно взрослый на ребенка.
– Потому что он ей стал не нужен. Хороший психотерапевт способен ограничиться десятью сеансами. Если, конечно, проблема не такая серьезная.
– Психотерапевт?
Я посмотрел на визитку, которая легла на стол перед другом.
– Ему прилично за шестьдесят. Его посоветовала вашей жене коллега по работе, у которой была та же самая проблема с мужем, что и у вашей супруги.
– Какая? – спросил друг.
Человек за столом усмехнулся. Первый и последний раз за обе встречи.
Мы снова шли тем же маршрутом.
– Какая? – спросил друг. – Я не могу понять. Как ты думаешь?
Я сказал, что не знаю.
– Всё же, как всегда, – сказал он. – Ничего не изменилось за последние годы. Всё как всегда.
– Может быть, тогда дело именно в этом?
Он задумался и замолчал. Тверской бульвар остался за спиной. Как и Никитский.
– Как думаешь, она не узнает? – спросил он.
– Про детектива? Конечно, нет.
– Ей будет неприятно, если узнает.
– Не узнает, – еще раз сказал я.
Он остановился у цветочного магазина.
– Я зайду.
Я пожал ему руку и мысленно пожелал удачи.
На улице было совсем темно. Я увидел, что рядом стоит такси, и сел в него. И, почти доехав до дома, попросил на минутку притормозить у цветочной палатки. Потому что у меня тоже ничего не изменилось за последние годы. А возвращаться в ту комнату с письменным столом, двумя стульями и книжными шкафами мне больше не хотелось.
Хотя человек, сидевший за столом, мне нравился.
Я ждал, пока каша остынет. Ждал, ждал, аккуратно помешивал её ложкой. Разве что не дул. А пар продолжал валить от тарелки, словно от осеннего костра. Дачники в нашем посёлке продолжали экономить на мешках для мусора, а может, в них все ещё жила память того детского восторга. Сгребаешь засохшие листья в кучу, делаешь внизу небольшой ход, прячешь туда скомканную газету – и чиркаешь спичкой по обмякшему коробку.
Пахло на улочках коптильней.
Я зачерпнул кашу ложкой, на самый её край. Уже было можно завтракать.
– Ну как твой вчерашний день? – спросила жена.
И я вдруг вспомнил о самом главном.
– Он женится, – сказал я. – Представляешь?
– Дима?
– Ага.
Жена подумала, что сказать, и сказала:
– А она знает?
– Знает.
– И что?
– Можешь себе представить? – спросил я. – Решила тоже пойти в ЗАГС, чтобы это увидеть.
– Свадебного застолья, как понимаю, не предусмотрено?
