мне нужна была его поддержка
вам нельзя здесь работать, говорили ему в гавани
вам нельзя здесь есть, говорили нам в кафетерии
вам нельзя здесь пить, сказал нам бармен в пабе, где все повернулись в нашу сторону
вам нельзя здесь спать, потому что вы испачкаете простыни, сказала женщина, приклеившая на окне объявление о сдаче жилья
в те времена люди были грубыми и невежественными, они говорили, что думали, и не боялись тебя обидеть, ведь тогда еще не существовало антидискриминационных законов, которые заткнули бы им рты
уезжайте подобру-поздорову и не возвращайтесь, посоветовал нам полицейский, когда мы обратились с жалобой
мы сели на паром обратно до Пензанса, а там ночевали на пороге церкви; когда мы постучали пастору в окно, зашевелились занавески, но никто не отозвался
Кловис, говорю, я ж тебя предупреждала, что оно того не стоит, всё, мы возвращаемся в столицу, где люди попривыкли к цветным
Винни, не говори, что мне делать, я сам решу, попробую еще в Плимуте, на побережье, там теплее, чем в Лондоне, за городом хорошо, можно устраивать пикники, как на Барбадосе, уж ты мне поверь
все получится, вот увидишь
Кловис таки получил работу грузчика в Плимуте
таскал огромные бочки и тяжелые мешки с кораблей на склад, а оттуда в грузовики
он ладил с другими грузчиками, многие из них не один год поплавали по свету, поэтому они не считали, что он упал с Марса
в конце рабочего дня они шли выпивать, и домой он возвращался навеселе, если по-хорошему, и сильно пьяный, если по-плохому
после того как я уложила спать троих детей
все мое наследство
все дни и вечера я проводила одна с детьми
прохожие меня костерили, мало кто проявлял дружелюбие
в магазинах, даже если я стояла в очереди первой, меня обслуживали последней
автомобили нарочно заезжали в лужи, когда я толкала черную коляску с Шерли, а мальчики, пристегнутые ко мне лямками, шли по бокам
однажды я нашла на крыльце мертвую крысу
в другой раз я обнаружила, что на входной двери написали белой краской: ВАЛИТЕ ОТСЮДА, потом Кловис эту надпись закрасил
одинокими вечерами я боялась, что сейчас кто-то швырнет в открытое окно горящую тряпку, смоченную бензином
но кое-что я усвоила, Рейчел: если ты долго живешь в одном месте и ведешь себя цивилизованно, то люди постепенно к тебе привыкают
миссис Бересфорд, пожилая вдова, моя дальняя соседка, первая завела со мной беседу
она частенько склонялась над коляской, чтобы погладить Шерли по щеке, а та хватала ее за пальцы и не отпускала
детки такие невинные, говорила она, вам здесь понравится жить, миссис Робинсон, заверяла она меня, надо только, чтобы люди узнали вас поближе
она протягивала мальчикам леденцы из шербета, и они хватали эти леденцы раньше, чем я успевала их остановить, дома я им запрещала сладкое, еще один плохой английский обычай
в первый свой приход миссис Бересфорд принесла нам кекс, и я позволила детям съесть по тоненькому ломтику
она познакомила меня с миссис Райт и миссис Миссингем из местной церкви во время чаепития, которое однажды устроила для нас после окончания школьных уроков
я тогда впервые оказалась в доме настоящей англичанки, вижу его как сейчас; вот бы нам такой дом однажды, подумала я
на деревянном полу в гостиной цветастый коврик, розовые обои, разные картинки на стенах, массивный комод с рядами тарелочек, как будто это украшения, что мне показалось странным, тяжелые шторы и, на мой взгляд, роскошная кушетка, хотя не только на мой: Тони с Эрролом так на ней подпрыгивали, что мне пришлось их остановить, так как миссис Бересфорд из вежливости молчала
она мне показала, как готовить пышки на огне
как готовить чай с неконденсированным молоком
добавляя его в последний момент
миссис Бересфорд
пригласила нас в церковь, и когда мы впятером приблизились, она вместе с миссис Райт и миссис Миссингем встретили нас как друзей юности
каждая взяла за руку по одному ребенку
и мы вошли в церковь
а вот в парке матери срывали голос, требуя, чтобы их дети не играли с нашими, как будто те могли заразиться от них проказой
маленьким детям нет дела до цвета кожи, Рейчел, но родители начинают промывать им мозги
когда Тони, а затем Эррол пошли в школу, они приходили домой в слезах, одноклассники над ними издевались: где это ты так вымазался в саже?
учителя, придираясь к ним, нередко били их указкой и ставили лицом в угол
они потом жаловались: мама, мы были ни в чем не виноваты
а мы с отцом внушали им, что они должны всегда себя вести тише воды и ниже травы
мы-то знали – мальчики у нас шустрые, но не хулиганы
однажды я ждала мальчиков за воротами школы и увидела, как двое ребят постарше набросились на моего Тони, а он, молодчина, дал им сдачи
я побежала на выручку, но меня опередил директор, мистер Морей, который схватил Тони за шиворот и поволок его обратно в школу
а эти задиры захохотали, стряхнули пыль, подхватили свои ранцы и безнаказанно потопали за ворота
