— Нет! — кричал находящийся на вершине куража Рабинович, — хочу в российское посольство! Там русский дух, там Русью пахнет. Это по паспорту я Рабинович, а в душе я коренной русак. Шпрехшталмейстер, подтверди!
Шпрехшталмейстер, который на торжествах, посвященных счастливому освобождению Ольги, так же не пренебрегал спиртными напитками, молча наклонился и поцеловал разбушевавшегося Рабиновича в темя.
— Ну, что я вам говорил? — гордо вскинул голову Рабинович, — Не знаю как вы, а я иду в посольство. Эх, где наша не пропадала!
На входе в посольство нам довелось встретиться с охранником, который поинтересовался, зачем мы пожаловали, а также констатировал, что пахнет алкоголем. Истинные цели нашего визита Рабиновичу раскрывать не хотелось, и он сказал, что желает восстановить российское гражданство.
— Пускай одним дорогим россиянином будет больше, — начал уговаривать охранника Костик. — А запах алкоголя — это не запах алкоголя, а запах мужского одеколона «Гарант Конституции» производства кондитерского дома «Южная Вишня».
— «Южная Вишня» освоила производство мужского одеколона в результате конверсии, — поддержала супруга Ольга и кокетливо улыбнулась.
Страж ворот посольства ее улыбкой был сражён, и участники банкета проникли внутрь. С большой для себя пользой посетив чистый туалет, Рабинович, было, собрались мирно покинуть стены представительства Российской Федерации, но тут, видимо, «Гарант Конституции» ударил мне в голову. Он направился к сотруднику консульства и в дипломатических выражениях попросил восстановить свое российское гражданство.
Работник посольства в ненавязчивой, интеллигентной манере предложил ему оплатить через кассу связанные с восстановлением гражданства расходы. Судя по указанной сумме, работники посольства собирались трудиться над процессом восстановления гражданства Рабиновича долго и напряженно. Находясь под влиянием «Гаранта Конституции» Рабинович нетвердой походкой направился к кассе с благородной целью внести требуемую сумму. Возле кассы его ожидал большой сюрприз. Выяснилось, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, Рабинович обменял наличествующие у него израильские шекели на российские рубли. На недоуменные вопросы присутствующих он заявил, что с российскими рублями у него связаны воспоминания далекого детства. В ответ на попытку Шпрехшталмейстера помешать осуществлению валютной операции, Рабинович обозвал последнего жалким масоном и жестоким притеснителем беспомощных психиатрических больных.
— Желаю платить рублями, — ни минуты не раздумывая, громко заявил он кассиру. — Использовать рубль в качестве платежного средства! До такого может додуматься не каждый. Пусть этот станет символом моей принадлежности к Российской государственности.
Гордость не понятно за что переполняла его сердце.
— Вы что, пьяные? — сразу догадался кассир, увидев казначейские билеты Центрального банка России. — Что вы мне суете?
— Это российские рубли, — доходчиво объяснял Рабинович кассиру, — между прочим, обязательны для приёма на всей территории Российской Федерации. Об этом справедливо упоминается даже у Михаила Булгакова. Посольство является суверенной территорией той страны, которую оно представляет. Так что попрошу расписочку о получении.
— Нет, ну эта просто бич какой-то, — возмутился кассир, — пару дней назад приперлась какая нахальная девица и потребовала не только немедленно восстановить ее паспорт, но и отправить ее в Россию первым же рейсом. При этом денег у нее было только на бутылку Кока-Колы. Ну и народ пошел. И откуда это в них?
— Эта? — спросил Пятоев, показывая фотографию своей дочери.
— Эта, эта, — подтвердил кассир, — у вас что, банда мошенников?
Пятоев с трудом подавил в себе желание сломать кассиру позвоночник.
— Я как раз деньги принес за нее за нее заплатить, — сказал он, пряча фотографию, — когда она обещала зайти?
— Обещала зайти на завтра, да так и не пришла, — видя теплое к себе отношение, сразу подобрел кассир, — а деньги можете внести. Только скажите ей чтобы фотографию принесла. Если по срочному тарифу, то через неделю паспорт будет готов. А билеты на самолет нужно купить в туристическом агентстве. Я вам одно хорошее агентство могу порекомендовать. Тут не далеко, скажите, что от меня.
— Большое спасибо, — прервал его Пятоев, — очень приятно было с вами познакомиться. Следующий раз я вместе с ней приду. И с фотографией. Тогда и оплачу.
— Не затягивайте, — вдогонку крикнул ему кассир, — у нас паспорта скоро подорожать должны.
Из посольства участники банкета вышли молча.
— Не, унывай, майор, — попытался утешить Пятоева несколько протрезвевший Рабинович, — ну хочешь, я тебе про организацию судебно-психиатрической экспертизы расскажу. А еще лучше, про израильские тюрьмы. Я по этой теме недавно курсы повышения квалификации закончил. Послушай, это интересно.
— Про израильские тюрьмы, говоришь? — переспросил еще не пришедший в себя Пятоев, — Про израильские тюрьмы — это хорошо.
