— Я тебе скажу, Саранча, как я вижу ситуацию. Можешь со мной соглашаться, можешь, нет. Проститутка, глупая девчонка, находится на квартире клиента. Квартира дышит достатком. Он знает, что через несколько часов квартира будет ограблена ее подельщиками. Ее клиент не пьян, но явно обкурен анашой до одурения. Ей на глаза попадает красивая сумка, и женское сердце не выдержало. Она украла самку ради сумки, не зная о ее содержимом. Все равно скоро из квартиры будет вынесено столько, что сумки никто не хватиться. Придя домой, она открывает сумку и видит там пакеты с героином. Девчонка в ужасе. Наркотики — это такой срок, что она такой цифры и в школе не проходила. Она хватает весь товар и спускает его в унитаз. И, наивная дурочка, успокаивается. И тут приходят твои люди и с достоинством ставят ее на счетчик. А что церемониться с какой-то проституткой, если за их спиной стоит сам Саранча? Какая там милиция, для них она не страшнее бабушки, торгующей на базаре цветами. Вот только тут ошибочка вышла.
— Да, — протянул Саранча, — то тот случай, когда пропал ишак. Особые приметы: мелкий, хромой, нет передних зубов, из попы капает алая кровь. Отзывается на кличку «Счастливчик». В сущности, они сами виноваты. Я это понимал и сразу хотел их наказать. Во-первых, нельзя было никого приводить на квартиру, пока не ушел товар. Во-вторых, нужно было сразу сообщить мне, а не пытаться вернуть товар самим. В-третьих, не нужно было запугивать девчонку до смерти, а успокоить ее и спокойно спросить, что она знает. Она бы высморкалась, утерла слезы и все рассказала.
— Кстати, о нарушителях трудовой дисциплины. У меня к тебе большая просьба, Саранча. Не топи их Чудском озере, как псов-рыцарей, а сдавай их мне, в надежные руки правоохранительных органов. И пусть их судит наш гуманный суд. А то знаю я вас, нынешнюю молодежь.
— А я знаю вас, старых, как дерьмо мамонта, хранителей ментовского закона. Это у вас в крови. Вы всосали это с молоком вашей приемной матери — Родины. Зачем тебе эти, как сказали два прозаика, мелкие ничтожные людишки? Вор должен сидеть в тюрьме? А тебе какая разница?
— Молодой ты еще, Саранча, и глуп для той высокой должности, которую занимаешь. Кровь в тебе кипит, и сперма с глаз капает. Широту кругозора застилает. Не понимаешь ты, что я человек государственный. Законы блюсти поставлен. А потому и лихих людей на подотчетной мне территории в темницу сажать должен. А также казнить и наказывать. Я так и делаю. Народ это видят и ко мне тянется.
— Напрасно вы, гражданин пожилой следователь, на меня обижаетесь. Я вас очень и к вашему мнению прислушиваюсь. Что же касается уголовного сброда, то я не только его не люблю, но и питаю к нему отвращение. Потому что мне они только мешают. Из-за него я потерял партию товара и своих людей. Впрочем, людей не жалко. Держать таких работников себе дороже, тут ты прав. Я даже больше тебе скажу. Я бы ничего не имел против, если бы ты сажал псковских торговцев наркотиками.
— То есть твоих людей!?
— Нет там моих людей. Псков — город и не большой, и не богатый. Много моим товаром здесь по настоящему не заработаешь в любом случае. А мелкой суетой и обилием розничных торговцев можно привлечь к себе ненужное внимание. Проше большую партию в Эстонию сбросить, а там уже Общий Рынок. Границ нет, вези в любую страну Европы.
— Понимаю, понимаю, — пожилой следователь, наконец, справился с мантами и облокотился на спинку дивана отдохнуть от тяжелой работы, — Псков, этой узкое горлышко огромной бутылки, дно которой стоит в Афганистане, а сама бутылка протянулась через Среднюю Азию и россию и уперлась в Чудское озеро. И льется через это горлышко героин в Европу без громких бульканий, но бурным потоком.
— Бульканий, милый следователь, не должно быть твоими молитвами. Кстати, почему ты сказал, что у меня сперма с глаз капает? Ты же ничего просто так не говоришь.
— А-а, это я просто на девушку, которая нам на стол подавала, засмотрелся. Красивая очень. И весь наш разговор слышала. К чему это? Что это за девушка? Откуда? Не такой это разговор, чтобы лишние люди слышали.
— Не волнуйся. Она по-русски не понимает. Мне ее недавно в Афганистане подарили. А что красивая, так это не порок. Как считаешь?
— Так то ты с ней на афганском говорил или она узбекский знает?
— Я с ней говорил на узбекском. Она такая же узбечка, как и я. А никого афганского языка в природе не существует. Как и языка советского. Афганистан — это многонациональная страна и там живут разные народы, в том числе узбеки.
— А что значит «подарили»? Ты что, день рождения гулял, и тебе ее привели перевязанной цветными лентами с дарственной надписью на попе «Будь счастлив, расти большой»? А как же папка с мамкой?
— А что папка с мамкой? У них еще десять по лавкам плачут, их кормит надо. А за нее дали столько денег дали, что проблема пропитания для всей семьи отпала лет на десять. И потом, сама девушка замуж вышла удачно. За нее то как раз беспокоится не надо.
— Это почему же?
