Насмотревшись криминальной документалистики, Храбнтинна точно знала, как избавиться от трупа и избежать наказания. Это она вручила мне перчатки и шапку, перед тем как мы сели в машину, и это она предложила отвезти Марианну в Грауброк. После наших поездок в летний дом она знала каждую расщелину и впадину в лавовом поле. Она настояла на том, чтобы извлечь труп из полиэтиленового мешка, после того как мы затащили его в пещеру, дескать, так труп поскорее разложится, а природа в конце концов уничтожит все улики.
Храбнтинна понимала, почему ей придётся взять вину на себя: четырнадцатилетних подростков в тюрьму не сажают. Нет, их отправляют на лечение в специальные медучреждения, и даже их имена не становятся известными общественности. Хекла тоже проявила готовность свидетельствовать в мою пользу, после того как я объяснила ей ситуацию. Я осознавала, что потребуется ещё свидетель в дополнение к Тинне, поскольку она моя ближайшая родственница, и одних её показаний будет недостаточно. Двоюродные сёстры были во многом похожи: Хекла так же отчаянно нуждалась в семье и друзьях, как и моя Тинна когда-то. Когда я поняла, что именно мы способны дать ей то, что нужно, всё встало на свои места.
Ну а что касается Марианны, она так и не разобралась во всей истории до конца: так и не узнала, что Тинна – дочь Антона. Идиотка. Интересно, могло ли это что-то изменить? Согласилась бы она передать мне запись? Отказалась бы от своих подлых планов отомстить?
Теперь это уже неважно. Если Тинна и Хекла поведут себя правильно и будут держаться той версии событий, которую мы сочинили, всё сработает. Разумеется, меня могут привлечь к ответственности за сокрытие трупа, но, по словам адвоката, соответствующий приговор вряд ли будет суровым. В конечном счёте, я поступила как хорошая мать, готовая на всё, чтобы уберечь своё дитя.
По сути, именно к этому я стремилась долгие годы – быть хорошей матерью.
Это солнце, естественно, не могло быть таким же, как то, что круглый год своими слабыми лучиками робко прикасалось к Исландии. Здесь это были даже не лучи, а целые солнечные потоки, которые мягко ласкали кожу и окутывали теплом. Лёжа на шезлонге у бассейна, Эльма полностью отдалась солнцу. Вытянув руку, она взяла кружку с ледяным пивом и сделала большой глоток.
Идея полететь на Рождество на Тенерифе была великолепной. Даже не великолепной, а гениальной. Эльме казалось, что ничего более гениального ей никогда в жизни не приходило в голову. Допив пиво, она перевернулась на живот, чтобы солнышко прогрело ей шейные мышцы и избавило от скованности, которая мучила Эльму весь прошлый год. Она закрыла глаза и почувствовала, как погружается в приятную пивную летаргию под аккомпанемент детских визгов, которые, сливаясь в мелодичный гул, таяли вдали.
Внезапное ледяное прикосновение к спине мгновенно вывело Эльму из состояния эйфории.
– Что ты делаешь?! – вскрикнула она, резко обернувшись.
Сайвар с тубой крема от загара в руке возвышался над ней, загораживая солнце.
– У тебя спина горит, – заметил он с ироничной ухмылкой. – Просто не хотелось бы, чтобы ты превратилась в головешку.
Эльма вздохнула, но всё же признала его правоту. Её спина действительно приобрела лиловый оттенок. Солнечные лучи так давно не лелеяли её светлую кожу, что она начала краснеть, не успела Эльма выйти из самолёта. А веснушки! После многолетнего пребывания в укрытии они наконец триумфально вернулись на нос, щёки и лоб Эльмы. Она позволила, чтобы Сайвар нанёс крем ей на плечи, и перевернулась на спину.
– По дому ещё не заскучал?
Она продолжала задаваться этим вопросом. Был канун Рождества, а они находились за тысячи километров от своих семей, от снега и от рождественских огней Исландии. Эльма до сих пор не осознавала, как это всё случилось. Они сорвались с места буквально в последний момент – всего сутки спустя после минутного помешательства, в которое они впали, сидя в кабинете и слушая вой ветра за окном. Эльма отлично погуляла на семидесятилетии отца и мучилась похмельем, а Сайвару с утра позвонил брат, чтобы спросить, не возражает ли тот, если он встретит Рождество со своей девушкой. Как по мановению волшебной палочки, на экране компьютера всплыла реклама акции на перелёты до Тенерифе, и буквально через пять минут их путешествие было забронировано. Путешествие на двоих. Без всяких размышлений. Даже не особо отдавая себе отчёт в том, что они делают.
– Эльма… – Сайвар устроился на шезлонге возле неё и закрыл глаза. Всего за пару дней его тело покрылось загаром кофейного цвета. – Мне обязательно отвечать?
Эльма улыбнулась и опустила голову на шезлонг. Вокруг бассейна яблоку негде было упасть: семьи, пенсионеры, пары. Через окружавший бассейн парк можно было выйти прямо на пляж. Они с Сайваром спустились туда в первый же вечер, после того как за ужином перебрали с коктейлями. Вдыхая тёплый, напоенный ароматами ночной воздух, они вглядывались в морскую даль и описывали пальцами ног круги на песке. Эльма впервые по-настоящему ощутила, что такое сон наяву.
